Книга Даже не сомневайся, страница 76 – Юлия Резник

— И что ты предлагаешь? — закусывает щеку Байсаров.

— Как думаешь, мы можем раздобыть биоматериал этого ребенка? — выпаливаю я.

— Ты сейчас шутишь! — хохочет.

— Почему нет? Достаточно волоса! — горячусь. — И всем будет спокойнее.

— Ты страшная женщина, Алла Вячеславовна.

— Только если моим близким что-то угрожает. К тому же… Ты, Хасан Магомедович, кажется, тоже далеко не святой.

— О-о-о, я да, — его глаза все еще смеются, но в них мелькает что-то хищное, от чего у меня встают дыбом прозрачные волоски на руках.

Мы выходим из ресторана. А я все еще не понимаю — он мне поможет или нет? Ветер бросается в лицо пригоршни снега, я прячу нос в шарф. Неготовые расстаться, мы шагаем бок о бок с Хасаном, и мне кажется, что весь снегопад, вся эта метель — только для того, чтобы укрыть нас от чужих глаз.

— Думаешь, моя идея никуда не годится?

— Ты про этого пацана, что ли?

— Да!

— Ну, почему? Я прикину, что можно сделать.

— А мне что делать? Просто ждать? — переспрашиваю тихо, почти с благоговением.

— Просто ждать, — подтверждает он. И вдруг, не глядя, касается моего локтевого сгиба и отодвигает меня в бок, чтобы открыть для меня дверь машины. Сажусь за руль, поднимаю глаза, а его уже и след простыл! Успеваю даже поймать волну паники, как тут открывается пассажирская дверь, и Хасан устраивается рядом. Делает это он так уверенно, будто не в первый раз… Дверь хлопает, и вместе с этим звуком отсекается всё лишнее. Остаёмся только мы и тишина, в которой слышно, как размеренно бьются наши сердца.

— Хасан… — начинаю я, но не успеваю договорить.

Он тянется ко мне, как будто всё это было решено задолго до того, как я набрала его номер. Горячая ладонь ложится на затылок, пальцы зарываются в волосы, и он настойчиво притягивает меня к себе. В его порыве есть какая-то дикая необходимость. Я закрываю глаза, тая от мысли, что он тоже очень соскучился.

Поцелуй обрушивается на меня, как буря. Воздух перестает быть нужным, я дышу этим невозможным мужчиной. Губы Хасана прохладные с мороза, жёсткие и настойчивые, но мне это нравится. Господи, так мне нравится! Даже жаль, что они чуть смягчаются, убедившись, что я не собираюсь отказываться от его поцелуев.

Моя ладонь тянется к его щеке. Она тоже холодная с улицы, а мои руки на удивление горячие. Страх, восторг, вина и счастье сливаются в один поток.

Снежная крупа едва слышно скребет в окно, стёкла затянуты инеем, и такое ощущение, что весь мир исчез. Только мы вдвоём, и эта долгожданная близость, от которой голова кружится.

Я жадно впитываю каждое движение Хасана. Я растворяюсь в его прикосновениях. Я больше не думаю о том, что происходящее между нами неправильно. Или что мы слишком поздно встретились. Вся моя жизнь с её правилами, браком, обязанностями остаётся где-то там, далеко-далеко.

Хасан прижимает меня сильнее, пальцы скользят к шее, и я невольно издаю тихий стон. Он отрывается всего на мгновение, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Все, Алл. Мосты сожжены.

Я согласна с ним, хотя это звучит довольно таки пугающе. Мне кажется, я кожей чувствую, как эти самые мосты горят… Слышу треск рушащихся опор и гул охваченных пламенем бревен. Но что теперь? Он ведь прав! Уже, наверное, нет смысла начинать спасательную операцию.

Киваю и в этот раз целую его сама. Мои руки обнимают Хасана за шею, притягивая его еще ближе, хотя, казалось бы, это невозможно. Снег снаружи усиливается, и в этом кружевном белом коконе мы как в своей собственной вселенной.