Книга Даже не сомневайся, страница 17 – Юлия Резник

Молча киваю. Сердце стучит где-то в горле.

— Нет, — отвечаю я чуть тише, чем хотелось бы. — Просто странно, что ты приехал без предупреждения.

Адиль улыбается краешком губ, и мне приходится отвернуться, чтобы хоть немного прийти в себя. Потому что от него, от его взгляда, от самого его присутствия — мне хочется и смеяться, и плакать, и броситься ему на шею, и спрятаться куда-нибудь под сиденье одновременно.

— Прикидываешь, уж не начал ли я потихоньку брать под контроль твою жизнь?

Закатываю глаза, но чувствую, что краска все равно обжигает щеки. Не нужно мне было ему рассказывать о страхах матери, которыми она пыталась заразить и меня. Для Адиля это стало таким простором для шуточек!

— Да брось, — бурчу я.

— Что там следующим этапом? Паранджа?

— Адиль! — смеюсь я. Он головой качает. — Поехали уже!

Адиль запускает двигатель. Машина трогается мягко, будто воспарив, отрезая нас от остального мира. За стеклом всё тот же дождь и промозглая сырость. Внутри же царят тепло и безопасность. А еще та самая глупая, иррациональная уверенность, что я рядом с тем, с кем должна быть, поселившаяся во мне буквально с первого взгляда на этого удивительного мужчину.

Я часто думаю, что было, если бы мы не пересеклись… Если бы в его картину не требовался художник по костюмам, если бы я не изучала этот предмет так дотошно, что посмела отозваться на его клич. Если бы мы не списались сначала исключительно по рабочим моментам. Если бы не назначали встречу… Потому что после нее нам уже и в голову не приходило расстаться хоть на сколь-нибудь длительный срок.

Так ярко помню и наш первый поцелуй, и нашу случившуюся гораздо позже близость. Эмоции тогда были настолько сильными, что я боялась их не выдержать. Не справиться, не вынести этого ощущения полного растворения в человеке, с которым всего несколько недель назад даже не была знакома. Но я не потерялась в нем, нет. Я просто стала другой. Словно какая-то неведомая сила развернул меня лицом к себе настоящей, дав напутствие: «Вот теперь живи».

Адиль в тот вечер не торопился и ничего не требовал. Он ждал, пока я сама решусь. И я решилась. Не потому что давно уже было пора, если верить моим подругам, а потому что именно в тот момент, именно с ним этот шаг был единственно правильным и естественным.

И сейчас, глядя, как его руки уверенно лежат на руле, как он время от времени смотрит на меня украдкой, будто проверяя, все ли со мной в порядке, я чувствую себя на своем месте.

— Ты опять задумалась, — говорит он тихо, не отрывая взгляда от дороги.

Я киваю, не скрывая улыбки.

— С тобой я вообще все время о чем-то думаю. Страшное дело.

— Главное, не передумай, — усмехается Адиль.

— Насчет чего?

— Ну-у-у, быть со мной.

Я бросаю быстрый взгляд на Адиля. Он вроде бы шутит, но что-то меня все-таки настораживает в его поведении.

— Не дождешься! — фыркаю я. Адиль молча берет мою ладонь, крепко сжимает, и нам больше не нужно слов. Все становится на свои места.

— Значит, ты будешь не против это зафиксировать?

— Что «это»?

Адиль включает поворотник и притормаживает, прижавшись к обочине. За окнами лениво моросит дождь, ветер играет опавшей потемневшей от влаги листвой. Я поворачиваюсь к нему в странном предчувствии удивительной значимости происходящего. Адиль снимает руку с руля, лезет в карман и достаёт коробочку характерного графитового цвета.