Книга Хочу тебя... С любовью, бывший!, страница 8 – Айрин Лакс

Здрасьте, приехали!

Я — реванш?!

За прошлое?! За предательство?!

Ничего не попутал?

Так, стоп… Это же всего лишь мамины домыслы, да?

Ангелина

Я из последних сил стараюсь держать нейтралитета.

Мол, я не я и хата не моя.

— Что ж, молодец. Целеустремленный… Может быть, он… направит свои усилия в бизнес? Или в новый спорт? Например, в экстрим.

— В какой? Красавин и так постоянно испытывает жизнь на прочность! — затягивается с прищуром мама. — Везунчик, умудрился выжить даже после того, как парашют неудачно раскрылся. Другой парень из команды прыгунов серьезные травмы получил и до сих пор восстанавливается, а козлу Анатолию ничего… только задницу об елку ободрал, — добавляет. — А жаль.

Мама давит бычок в пепельнице так рьяно, как будто о Толика его потушить хочет!

— Так, хватит, мама. Я больше ничего о нем знать не желаю и тебе… Тебе запрещаю за ним следить! Бросай это..

— Геля.

— Мама, я говорю, бросай! Удаляй все… Он и секунды нашего времени недостоин! Тьфу на него…

— Удалю.

— И никаких копий! Хватит. Мы живем дальше… и все.

* * *

Я искренне надеялась, что когда Красавин меня поцеловал, ему просто козлиная моча… что называется… в голову стукнула.

Еще я хотела надеяться, что мама ошибается, предположив, будто Красавин на меня переметнется после разрыва помолвки.

Но, когда возле офиса, где я работаю, вдруг заметила знакомую фигуру, направляющуюся в мою сторону… с букетом роз, чуть не простонала вслух.

— Да нет же! Поди прочь! Сгинь… Вот же говнюк!

И как хорошо идет… Ну, блять, как будто на подиуме!

Плечи расправлены, глаза устремлены на меня, подбородок приподнят.

И одной рукой таранит огромную корзину розовых роз.

Краем глаза замечаю, как девочки из офиса к окнам прилипли и наблюдают с живым интересом за происходящим.

У меня аж пот по спине потек.

Противная, до боли знакомая ситуация разворачивается на глазах у всего офиса.

Тогда он тоже ко мне подкатил. При всех….

Он даже не старается изобразить что-то новое, придумать. Просто идет по накатанной, и внутри меня знакомыми дорожками скользит злость и боль, пополам с желчью.

Похоже, Красавин меня вообще ни во что не ставит.

Думает, я жирок растопила, но мозгов не набралась.

Думает, у меня до сих пор трусы мокнут только от его взглядов и улыбок манящих.

Уверен, что пощелкает пальцами и… все?

Мама-то была права: реванш ему нужен.

— Привет, Ангелина. Прекрасно выглядишь, — в его голосе скользнуло что-то теплое, как солнечный лучик, и глаза скользнули по мне одобрительно.

Даже с гордостью, будто бы он сказал: вот она, моя девочка… Я знал…

Но я же знаю, что это ложь! Ничего подобного он и подумать обо мне не может. Мы оба это знаем. Он кобель, лжец и все хорошее, что он мне говорил, все эти слова поддержки наедине — лишь пыль в глаза влюбленной дуре, чтобы продержаться в браке обещанный срок!

Больше ничего.

Поэтому… Зря ты стараешься, Красавин, ой, зря…

Да ты теперь хоть крест святой поцелуй три раза, я твоим словам не поверю и буду искать в них подвох!

— Ты тоже ничего, — отвечаю небрежно. — Как будто на бал. Расфуфырился. Или это твой привычный стиль?

Красавин перекладывает корзину из одной руки в другую.

— Думаю, мы плохо начали, — говорит он. — И еще хуже кончили.

В голосе задрожали какие-то нотки, взгляд бывшего из теплого стал обжигающим.