Книга Хочу тебя... С любовью, бывший!, страница 14 – Айрин Лакс

— Может быть, и так, — усмехаюсь, стараясь не гореть от воспоминаний. — Но думаю, твои яйца за эти годы много раз выдаивали другие красотки. Или, что… Так хочешь получить тот незаконченный минет…. от Ржавчины?!

На миг нерв на лице Красавина дергается. Словно он хочет что-то возразить, но потом он, будто плюнув на попытку поговорить, резко хватает меня за шею и дергает на себя.

Одновременно с этим стремится ко мне.

И мы жестко, горячо сталкивается.

Схлестываемся.

Его рот поверх моего. Я упрямо пытаюсь избежать поцелуя, он рывком распахивает мой рот, оттянув нижнюю челюсть и забрался туда языком, простонав.

Гулкий, низкий стон пронесся по моей глотке и рухнул куда-то вниз, отозвавшись чувственным эхом в каждом уголке тела и памяти.

Воскресил то, что так усердно пыталась забыть.

Припомнил самые стыдные и сладкие моменты…

Самые безумные минуты наедине…

Шалости, флирт, опасные игры в людных местах.

Я казалась себе такой счастливой, что сейчас слезы брызнули из глаз.

Укусив Толика как можно больнее за его гадкий, но такой умелый в поцелуях язык, я все-таки смогла его оттолкнуть.

— Не трогай меня.

— Буду трогать! — вытирает кровь со рта. — И тебе это нравится.

— Но теперь я знаю правду. Ты… На меня поспорил. Реванш хочешь? Ха-ха… Боюсь, если я начну выставлять тебе счет, ты просто обалдеешь от того, во что и во сколько для меня вылился твой поганый, мерзкий спор. Спор на живого человека… И ведь ты знал… Ты знал, как мне было тяжело, непросто, в каких руинах была моя семья, но… тебя это не остановило!

К нам прислушиваются, затаив дыхание, другие посетители ресторана.

Красавин молчит.

Но его потряхивает. Как и меня…

— Мужик, ты чего замолчал? Давай, говори. А то как-то некрасиво. Предъява то серьезная… — подает голос один из мужчин, сидящих рядом.

По виду, так типичный такой… дядька лет пятидесяти… на тяжелом спорте. Круглолицый и широкоплечий.

Его кожаная поскрипывает.

Я скользнула взглядом по нему и по всем остальным.

Молча взяла сумочку и вышла, покачиваясь, как будто пьяная.

Надо подальше отсюда.

Куда?

К подруге?

Нет… У Тани там младенец, вся вот эта атмосфера полной семьи, Арчик, без конца удивляющийся крохе. Такой искренний дуралей, и они такие забавные, в своих спорах и мелочах…

Таня обижается, что я редко к ней захожу. Но я не могу себя заставить долго находиться у них в гостях.

Что-то подкатывает такое, к самому горлу. Безумно отчаянное, страшное, черное и горькое-горькое…

Кажется, мама была права.

Мне снова нужно к психологу.

Мы… кое-что не проработали. Не дожали. Не вырвали с корнем…

Я просила забытья, вечного и спокойного, но получила лишь отсрочку на казнь.

* * *

Позднее

— Куда-то собираешься? — поднимает голову мама.

— На прогулку.

— С продолжением?

— Что? Откуда у тебя такие мысли?

Мама откладывает в сторону журнал.

— Между нами, девочками, так сложно сохранить некоторые секретики. В особенности, когда точно знаешь, как собирается та, что ждет от вечера чего-то определенного.

— Вот только мораль мне читать не надо, хорошо? Я большая девочка и сама разберусь! — решительно хватаюсь за флакончик духов.

— Ты уже брызгалась! — предупреждающе взмахивает руками. — Ой… Все… Теперь только надеяться, что мужчина не задохнется. Хотя… Если там будет Красавин, то надо было взять парфюм поядренее и пшикнуть ему в глаза. Кстати, рекомендую носить с собой спрей-дезодорант в качестве оружия. Заменит перцовый баллончик!