Книга Сводница без тормозов, страница 69 – Любовь Перуница

Мы стояли так несколько минут, слипшиеся, потные, приходя в себя. Пахло сексом, её духами и подгоревшим на плите ужином. Я отодвинулся, чтобы посмотреть на неё. Её волосы были растрёпаны, губы запеклись, а глаза сияли влажным, усталым блеском полного удовлетворения.

— Кажется, ужин придётся заказывать, — хрипло выдохнула она, и в её голосе прозвучала смесь смущения и торжества.

Я не смог сдержать смех, который вырвался из самой глубины груди — смех облегчения, счастья и какой-то дикой, первобытной радости.

— Чёрт с ним, с ужином, — прошептал я, целуя её в мокрый от пота лоб. — Главный десерт мы уже съели.

Солнечные лучи робко пробивались сквозь жалюзи, окрашивая комнату в полосатые золотые тона. Я стояла у плиты на его кухне, ловко переворачивая румяный блинчик. Из ванной комнаты доносился ровный звук душа — Женя наконец-то проснулся. Прошлая ночь витала в воздухе — густая, сладкая и немного сюрреалистичная. Но сейчас, в холодном свете утра, реальность начинала проявлять свои чёткие контуры.

Он вышел, влажный, с мокрыми волосами, в низко надвинутых спортивных штанах. Улыбнулся, обнял меня сзади, прижавшись губами к шее.

— Пахнет потрясающе.

Но я чувствовала напряжение в его объятиях. Сквозь нежность пробивалась жёсткая пружина беспокойства. Пока он молча пил кофе, а я выкладывала на тарелку стопку блинов, его взгляд был отсутствующим, устремлённым куда-то вглубь себя.

— О чём ты думаешь? — спросила я мягко, садясь напротив.

— Так, ерунда, — отмахнулся он, но я видела, как сжались его пальцы на кружке.

Мы договорились — никаких недомолвок. Никакого нового вранья, даже из лучших побуждений.

— Женя, — я положила свою руку на его. — Между нами не должно быть «ерунды». Особенно сейчас.

Он тяжело вздохнул, отставил кофе.

— Скоро забирать маму из больницы. А значит я должен съезжать и искать новое жильё. Не было времени, знаешь-ли как-то этим озадачиться.

— Но ты ведь не об этом переживаешь?

— Ты права. Не об этом. — Женя многозначительно посмотрел на меня. — Осталось три дня до того, как я должен вернуть Воганову его деньги. А инвестор так и не нашёлся.

Он выложил это одним предложением, будто сорвал с себя пластырь. В его глазах читалась усталость и горечь.

— И какая сумма нужна? — спросила я, хотя боялась услышать ответ.

— Девять с половиной миллионов, — он произнёс это тихо, и цифра повисла в воздухе, тяжёлая и нереальная, как свинцовая туча.

У меня таких денег, увы, не было. Даже близко. Совершенно не знала чем помочь. Но в голове крутилась мысль, что могу помочь. Более того, я чувствовала, как ему сейчас важна поддержка.

— Слушай, — начала я осторожно. — А если не искать одного инвестора на всю сумму? Может, собрать её по частям?

Он скептически хмыкнул:

— Кто даст? Банки уже все отказали.

— Но ведь есть не только банки. Я вот думаю… Ко мне на маникюр давно ходит одна женщина. Марина Юрьевна. Она постоянно говорит про какие-то свои инвестиции, про сообщество «бизнес-ангелов». Я всегда посмеивалась, не вникала. Думала, это какой-то женский бизнес-клуб. Но, может, у неё есть какие-то связи? Хотя, — я махнула рукой, — вряд ли у неё самой есть такие деньги.

Я сделала паузу, набираясь смелости.

— Ещё… есть мои деньги. Пятьсот тысяч. Это не девять миллионов, но…