Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 55 – Екатерина Мордвинцева

Я не ответила тогда. Я не отвечала на его сообщения уже почти две недели. И он перестал писать. А теперь перестал и приходить.

Значит, он сдался.

Значит, ему надоело.

Значит, я была права, когда оттолкнула его. Он не был искренним. Это была просто игра — в спасателя, в героя, в... в кого-то, кто заботится.

Я отложила телефон и выпила кофе. Горький, слишком горячий. Я обожгла язык, но не почувствовала боли.

В дверь позвонили в девять утра.

Я вскочила, подбежала к двери, распахнула её.

На пороге стоял Андрей.

В пальто, с непокрытой головой, с пакетом в руках. На его плечах таял снег — он шёл пешком, наверное, от самой парковки. Лицо было уставшим, под глазами залегли тени, но он улыбался. Той самой мягкой, спокойной улыбкой, от которой у меня сжималось сердце.

— Доброе утро, — сказал он. — Извините, что вчера не пришёл. Заболел.

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова.

— Я не хотел вас беспокоить, — продолжил он, протягивая пакет. — Просто... я знаю, что вы забываете есть. И подумал...

Он не договорил. Потому что я выхватила у него пакет, поставила на пол и обняла.

Это было неожиданно для нас обоих. Я чувствовала, как он замер на секунду, а потом его руки обняли меня в ответ — осторожно, бережно, будто я была хрупкой вещью, которую можно разбить.

— Вы чего? — спросил он тихо.

— Я думала, вы не придёте, — сказала я, и голос мой дрожал. — Я думала, вам надоело.

— Я же сказал: я рядом, — он погладил меня по спине. — Я не ухожу.

Мы стояли так, на пороге, обнявшись, и снег падал на нас, таял на волосах, на плечах. Это было неправильно — после всего, что я сказала, после того, как оттолкнула его. Но мне было всё равно. Потому что я скучала. Потому что боялась, что он ушёл навсегда. Потому что...

— Вы простудитесь, — я отстранилась и потянула его в квартиру. — Заходите. Я согрею чай.

Он послушно шагнул через порог, снял пальто, повесил на вешалку. Я повела его на кухню, усадила за стол, поставила чайник.

— Вы сказали, заболели, — я налила кипяток в кружку. — Что случилось?

— Простудился, — он взял кружку, согрел руки. — Ничего страшного. Температура была, но уже прошло.

— И вы вышли на улицу? — я посмотрела на него с укором. — В такой мороз?

— Я обещал приносить продукты, — он пожал плечами. — Не хотел, чтобы вы думали, что я...

— Что вы сдались? — закончила я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Я не сдаюсь, — сказал он. — Я жду.

— Чего?

— Вас, — он сказал это так просто, так спокойно, будто не понимал, какое действие производят его слова. — Я жду, когда вы будете готовы. Когда разрешите быть рядом. Я никуда не ухожу.

Я смотрела на него, и внутри меня всё переворачивалось. Я хотела сказать ему, что это неправильно, что я не готова, что я не могу. Но слова застревали в горле.

— Я скучала, — сказала я вместо этого. — Вчера, когда вы не пришли... я скучала.

Он поставил кружку на стол, взял меня за руку.

— Я тоже скучал, — сказал он. — Но я думал, что вам нужно время. И я хотел дать вам его.

— Давая мне продукты? — я усмехнулась.

— Это единственный способ быть рядом, не нарушая вашей просьбы, — он пожал плечами. — Вы сказали «не общаться». Я не общаюсь. Я просто... забочусь.

— Это одно и то же.