Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 12 – Екатерина Мордвинцева

Мы сидели так, глядя на телефон, который лежал на тумбочке экраном вверх. Новости продолжали приходить, но я боялась на них смотреть. Я боялась увидеть заголовок, который разрушит последнюю надежду.

За окном догорал последний фейерверк. Его красные искры медленно таяли в темноте, падая на снег, и я смотрела на них и думала о том, что этот Новый год разделил нашу жизнь на «до» и «после».

До аварии.

До пропавшего рейса.

До того момента, когда мир перестал быть безопасным.

Кристина положила голову мне на плечо.

— Оль, — прошептала она. — А что, если…

— Не надо, — перебила я. — Не надо сейчас. Давай просто… давай подождём.

Мы ждали.

Ждали новостей, которых не было. Ждали звонков, которые не поступали. Ждали чуда, в которое уже перестали верить.

Новый год наступил.

И ничего хорошего он с собой не принёс.

В три часа ночи я всё-таки решилась посмотреть новости. Заголовки не изменились. «Пропал без вести». «Поиски приостановлены до рассвета». «Список пассажиров».

Список пассажиров.

Я открыла его дрожащими руками и начала просматривать фамилии.

Мария Дегтярева.

Евгения Градова.

Дарья Третьякова.

Они были там. Их имена были в этом списке. В списке тех, кто сел на борт самолёта, который сейчас, возможно…

Я не могла закончить эту мысль.

— Крис, — я повернулась к подруге. — Их имена в списке.

Кристина закрыла глаза.

— Значит, они там, — прошептала она. — Они были на этом самолёте.

— Они были, — повторила я. — Но это не значит…

— Не значит, — быстро сказала она. — Не значит, что с ними что-то случилось.

Мы смотрели друг на друга, и в наших глазах была одна и та же мысль, которую мы не решались произнести вслух.

Самолёт пропал.

Наши подруги были на борту.

И мы ничего не могли сделать.

Ничего.

Я взяла телефон и написала в чат, зная, что ответа не будет, но не в силах молчать:

«Девочки, мы вас очень любим. Держитесь. Мы ждём. Мы всегда будем ждать. Пожалуйста, вернитесь».

Сообщение ушло.

И повисло в пустоте.

Непрочитанное.

Непрочитанное.

Как и все наши надежды.

Я отложила телефон, обняла Кристину, и мы сидели так, в тишине больничной палаты, слушая, как где-то далеко, на другом конце города, всё ещё взрываются одинокие фейерверки — запоздалые, грустные, ненужные.

Новый год продолжался.

А для нас время остановилось.

Я не помнила, как уснула.

Кажется, это произошло само собой — тело просто отключилось, не выдержав напряжения этого бесконечного дня. Я очнулась от того, что кто-то тряс меня за плечо, и первое, что увидела, было лицо Кристины — бледное, с красными от слёз глазами, но уже более осмысленное, чем ночью.

— Оль, — её голос был хриплым. — Оль, проснись.

Я моргнула, пытаясь понять, где нахожусь. Больничная палата. Серые стены. Запах хлорки. Телефон на тумбочке экраном вниз. И где-то глубоко внутри — тяжёлый, давящий комок, который не давал дышать полной грудью.

А потом я вспомнила.

Всё.

Самолёт. Новости. Список пассажиров. Их имена.

Я села резко, и голова закружилась. В висках запульсировала тупая боль — последствие вчерашнего удара, о котором я старалась не думать.

— Который час? — спросила я, и голос прозвучал чужим, будто принадлежал не мне.

— Восемь утра, — Кристина сидела на кровати, поджав ноги. — Ко мне врач приходил. Сказал, что выписывает. Сказал, что состояние стабильное, сотрясение лёгкое, можно лечиться дома.