Книга Маленькое чудо для миллиардера. Моя тайна, страница 10 – Мари Арно

— Зачем вы это делаете?

— Делаю, что? — голос низкий, хриплый. Взгляда с моих губ не сводит, а я машинально их облизываю — в горле пересохло от волнения.

— Пытаетесь меня… задеть.

Не смогла подобрать более точного слова. Но ведь со стороны все так и выглядит.

— Я не пытаюсь тебя задеть. Я пытаюсь тебя… Черт, — отстраняется. Резко так, словно очнувшись ото сна. Меняется в лице, когда наши взгляды встречаются. Мрачнеет на глазах. — Неважно, — отворачивается в сторону, прерывая зрительный контакт.

— Нет, важно, — не даю ему уйти от темы, даже за локоть хватаю. — Скажите мне, мы с вами… Между нами что-то было, да?

Выпаливаю на одном дыхании, глядя на Титова. А сама молюсь лишь о том, чтобы он сжалился надо мной и сказал, что мне показалось.

Титова опережают. Не успевает он рта раскрыть, как из соседней комнаты доносится громкий детский плач. Одновременно вздрагиваем и переглядываемся.

— Ириска!

Забыв обо всем на свете, бегу к своей девочке. Спящей в коляске я ее редко когда оставляла, все боялась, что выпадет. Вот и сейчас, у меня сердце чуть не остановилось, сразу подумала, что малышка спикировала на паркет.

Все обошлось, она просто проснулась, услышав наши голоса.

— Тише, маленькая, мама рядом, — шепчу я дочери, осторожно вытаскивая из люльки и прижимая к себе.

Ириска плачет, не реагирует на мои слова. И плач такой протяжный, призывный. Проголодалась птичка.

Оглядываюсь по сторонам, но сумки детской я не вижу. У меня все необходимое там было — соски, бутылочка и молочная смесь. Без этого добра ни одна наша прогулка не обходится, не говоря уже о путешествии "на дальняк".

Может про сумку спросить у Титова? Он ведь тут хозяйничал, пока я валялась без сознания, наверняка, в курсе.

Натыкаюсь на пронзительный взгляд темных глаз и сразу передумываю. Делать подарки самолюбию миллиардера, представ в амплуа непутевой мамаши, я не собираюсь.

Кусаю губу от досады. Ириска голодная, уже начинает закатываться от плача, на мои слова не реагирует. Есть только один способ ее успокоить.

— Выйдите, пожалуйста, — прошу Титова, усаживаясь с малышкой на диван.

— Зачем? — не понимает он.

— Я хочу покормить ребенка. Грудью, — добавляю с вызовом.

Титов ничего не говорит в ответ, но на скулах у него заиграли желваки. Спешно покидает нас, махнув рукой. Не ожидал такой дерзости?

Мы сами не ожидали, честно говоря.

Не могу сдержать смешка, когда Ириска жадно припадает к груди. Я бы кормила ее только так, если бы у меня было достаточно молока. Сейчас, кстати, оно идет охотнее, я почувствовала сильный прилив, когда… Господи, когда Титов касался меня, хотел поцеловать.

Он же именно это хотел сделать, или мне показалось?

— Если нужно, я могу позвать Ни… — Поднимаю глаза на Титова, не сразу понимая, что он стоит на пороге и смотрит на нас.

Зачем он зашел без предупреждения? Я даже прикрыться не успела.

Сижу перед ним во всей красе, а он… Разглядывает меня ошалевшим взглядом.

— Я думал, ты еще не… — выдает хриплым голосом. — Я пока там побуду.

Киваю, чувствуя, как жжет щеки. Кормление — это слишком интимный процесс, его не делят с незнакомыми людьми. Даже если они красавцы-миллиардеры.

Но, вопреки здравому смыслу, злиться на Титова не получается. Он ведь заглянул из-за того, что беспокоился о нас с Ириской, так? По-крайней мере, других причин его внезапного появления я не нахожу.