Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 93 – Ника Княжина

Уже не смешно. Правда. Всё-таки байкер оказался вполне сносным бойцом. Это… круто.

И тут до нас доносятся крики и грохот у входа в гараж. Краем глаза замечаю, как козлята, воспользовавшись моментом, пытаются прорваться. Но Белый и Лис, а также четверо байкеров, уже вцепились в них. Начинается самая настоящая заварушка.

Без меня, блядь!

Мы с байкером замираем, тяжело дышим. У него из носа течёт кровь, у меня губа распухла. Он смотрит на меня, я на него. В его зелёных глазах проскальзывает боевое уважение.

В этой дурацкой ситуации мы оказались равны.

— Ничья, что ли? — усмехается он, вытирая кровь рукой.

— Похоже, — киваю я.

Не сговариваясь, мы разворачиваемся и ломимся в общую драку. На этих ушлёпков, которые стали причиной всего этого цирка. Вообще, по сути, тут уже и делать нечего. Наши ребята прижали почти всех к асфальту. Но парочку ударов я успеваю отвесить, прежде чем переключиться на интересную картину.

Одного козлёнка байкер оттягивает к стене и вжимает его, фиксируя шею. Он наклоняется к нему и говорит что-то очень тихо, прямо в ухо. Я не слышу слов, но вижу, как у ушлёпка расширяются глаза от страха. Потом он берёт его руку, хватает указательный палец и, без лишнего пафоса, с хрустом ломает его.

Крик заглушает общий гвалт. Блядь. Я в ахере, конечно, но какая же это холодная, методичная работа. Ему нужна информация, так он сказал. И он решил добыть её самым простым способом. Через боль.

Уважение к этому парню растёт. Он явно не так прост, как показался на первый взгляд.

Заканчивает свой допрос байкер коротким ударом в живот. Подтягивает скрючившегося парня к остальным. Все они прижаты к асфальту. Стонут, держатся за раненные части тела. Равнодушных не осталось. Жаль, лекцию им не успел прочитать достойную.

Кстати, об этом. Я забираю монтировку у Лиса. Подхожу к телевизору. Он работал у этих тварей. Стоял тут, среди банок и вони. Забирать это домой? Нет. Ни за что. Первый удар — экран взрывается осколками и искрами. Второй, третий — корпус превращается в груду пластика и плат.

Следом разделываюсь с кухонной техникой. Подхватываю под мышку Сашин ноутбук. Единственное, что пригодится. Куплю ей новый, а отсюда перекачаю инфу. А дальше его ждёт та же участь, как и всё остальное.

Достаю зажигалку. Сомнений в своих действиях никаких нет. Поджигаю какую-то салфетку, найденную на столе, бросаю в эту кучу хлама на диване. Огонь охватывает тряпки, пластик, какие-то вещи. Трусики, те самые, сгорают вместе со всем остальным.

Выхожу из горящего гаража. Ну а теперь, мать его, лекция. Как и обещал. Правда буду краток. Не хочу задерживать наших новых друзей.

— Видите это? — киваю на огонь. — Если кто-то из вас, уёбки, ещё раз сунется ко мне, тогда в следующий раз я сожгу не вещи. А вас. Поняли?

В ответ раздаётся какое-то мычание. Неудобно говорить, когда тебя прижимают сверху обувью. Киваю своим ребятам, чтобы отпустили. Отходим в сторону. Байкеры молчаливо идут к своим мотоциклам.

Только один выдвигается ко мне. Тот самый. С разбитым носом и с интересными моральными принципами. Он достаёт пачку сигарет, предлагает мне. Я беру. Он прикуривает мне, потом себе.

— Я — Мир, — говорит он, выдыхая дым.

— Лекс, — отвечаю.

— Если что, — он кивает куда-то в сторону города, — меня можно найти в клубе «Топь». Зависаю там почти каждый вечер.