Книга Побочный эффект мести, страница 18 – Елена Валерьева

Жизнь без Димы оказалась… слишком тихой. Не то чтобы раньше у нас был карнавал — скорее, постоянный цейтнот между судами, школой, работой и Ленькиными эмоциональными сводками. Но была некая ось, вокруг которой все вертелось: встречи в его офисе, сообщения с пометками «срочно», звонки поздно вечером: «Марина, завтра нужно…». Теперь — тишина. Юридическими вопросами стала заниматься Ленка, как я и сказала: она носила мне бумаги, пересылала голосовые от Димы, но я ставила телефон на паузу, лишь мельком отмечая: «надо подписать», «надо прийти», «надо ответить». — Он всё равно ведёт твое дело, — недовольно фыркала Лена. — Ты хотя бы скажи ему «спасибо» за это. — Он адвокат, — отрезала я. — Он делает свою работу. На работе я почти не разговаривала. Коллеги по кассе шептались: то ли мужик ушел, то ли проблемы с детьми, то ли психанула. Я не объясняла. Легче было просто штриховать товарами ленту конвейера. С Русланом мы сталкивались только в суде. Теперь я воспринимала его почти как стихийное бедствие: он приходит, бросает в зал свою отраву, затем уходит, оставляя после себя запах дорогого парфюма и горечь. Без Димы рядом каждое заседание давалось тяжелее: я чувствовала себя голой перед его адвокатами, даже если формально со мной сидел помощник Крылова. — Дим просил передать, — шептал Илья, молодой юрист, протягивая мне схемы. — Это его стратегия, он всё держит под контролем. Он просто… — Илья заминался, — не хочет нарушать ваши личные границы. «Поздно», — горько думала я. Ночами меня накрывали воспоминания. Я вспоминала тот поцелуй в коридоре, его руку на моей щеке, его голос: «ты сильная». И тут же — фразы о Лизе, об университете, о «шанс уничтожить Руслана». В груди поднималась злость: на себя, на него, на всех мужчин, которые видели во мне не человека, а инструмент, удобную точку опоры. Однажды вечером я не выдержала и начала рыться в старых коробках, которые так и не разобрала после переезда. Нашла документы из той самой клиники, пятилетней давности. Справка об аборте. Больной, выцветший листок. Я села на кухне, разложив перед собой три бумаги: клиника, иск Руслана об ограничении моих прав, повестка в суд. И вдруг увидела закономерность: все мои самые страшные тайны рано или поздно становились чьими-то козырями. — Хватит, — прошептала я вслух. — Хватит, Марина. Ты больше не чья-то карта. Я отложила бумаги и, почти не раздумывая, набрала Ленькин номер. — Мне нужен другой адвокат, — сказала я, как только она ответила. — Кто угодно, только не Дима. Ленка выругалась так, что даже через телефон было горячо. — Марина, очнись! — рявкнула она. — Сейчас менять адвоката — это как на середине операции выкинуть хирурга и позвать фельдшера. Ты в своем уме? — Я не могу, — упрямо повторила я. — Я… когда его вижу, мне кажется, что на лбу написано: «месть». Я не смогу ему доверять. А значит, буду саботировать все, что он предлагает. Это глупо. Повисла пауза. — Знаешь, что глупо? — медленно сказала Лена. — Глупо то, что он, козёл, влюбился по уши, а сказать не смог. И глупо, что ты, идиотка, его выгнала, не дослушав. Но самая большая глупость — сейчас сливать стратегию, которую он строил год. Он тебя всё равно не бросит, поняла? Даже если ты его ненавидишь.