Книга Говори обо мне гадости!, страница 111 – Анна Долгова

— Ром, а ты Люду не позвал что ли? — удивленно спрашиваю я, понимая, что об этом нужно было сказать заранее.

— Позвал, Елена Владимировна, не волнуйтесь. Вам нельзя сейчас, — заходит в калитку Люда, держа в руках телефон. — Я маме отчитывалась, где я сегодня вечер провожу.

— И ночь, — уточняет Рома. — Мам, Люда же может у нас ночевать остаться?

Ой, что-то мне нехорошо от этих мыслей.

— Конечно, Рома. Может.

Спокойно, Лена. Твой сын знает, откуда дети берутся. У него скоро перед глазами будет наглядное пособие. Надо сделать так, чтобы у него не появилось желания сделать такое счастье личным.

— Дом большой. Выделим Люде комнату, — заключает Влад, параллельно жаря барбекю.

Видимо, по моему лицу можно было все прочитать, потому как Люда тут же выдала:

— Елена Владимировна, не волнуйтесь. Половая жизнь до восемнадцати лет не рекомендована девушкам. Нужно дождаться полного созревания. И я буду этому следовать.

— Люд, ты чего?! Я тебя еще ни разу не поцеловал! — возмущается Рома.

— Это пока, — заключает экспертно девочка.

— Кажется, я сейчас рожу, — бормочу себе под нос, наигранно хватаясь за живот, чем напоминаю самой себе свою мать.

На этой оптимистичной ноте мы садимся за стол и весело проводим весь вечер. Я периодически все же хватаюсь за живот. Вот только никто не понимает, что теперь это не наигранно. Я и сама долго не понимала, пока меня не скрутило окончательно.

— Ой-ей, — заохала я неожиданно, когда попыталась встать.

— В чем дело?! — подскочил Влад и крикнул так, как мог с набитым ртом.

— Ничего. Просто нужно сходить в уборную, — смущенно улыбаюсь я, чувствуя, что отлегло.

Но ненадолго. Уже в доме я почувствовала новый «прилив», который повлек мой поход в туалет, не доходя до него.

Спокойно, Лена. Не впервой. Я все же сделала свои дела в уборной, спокойно переоделась и вышла во двор с сумкой, собранной в роддом.

— Семья! Кажется, нужно ехать.

Влад подскочил, уронив свой стул.

— Лена! Ты чего?! Бежим скорее! — кричит он мне, пытаясь подхватить меня на руки.

Еле отбрыкиваюсь от него, всучив ему сумку:

— Влад, спокойнее. Неси сумку. Я сама дойду.

Влад бежит к машине, а я, уверенная в своей правоте и чувствуя свое состояние, даю наставления ребятам:

— Так, дети мои. Не шалить, не бузить, никого не приглашать на ночь глядя, убрать со стола, лечь вовремя.

— Елена Владимировна, все под моим контролем! — встает ровно Люда.

— На тебя, Люда, только и надеюсь, — улыбаюсь я девочке.

— Э, а я чего, уже не в счет?! — с наигранной обидой вопрошает Рома.

— А ты слушайся Люду.

Влад немного гнал по дороге, но я попросила его ехать тише. Все-таки у нас есть еще время.

— Влад, не гони. Мне страшно.

Этого достаточно, чтобы мой муж почувствовал еще больше ответственности и сбавил скорость.

— Арсеньевы?! Да на ночь глядя! Все понятно, — улыбается нам девушка в регистратуре клиники.

Бешеные глаза Влада провоцируют у меня в самый ответственный момент нервный хохот.

— Арсеньева?! Мы тужиться будем?! Потом посмеемся! — ругает меня врач, но я не могу успокоиться.

— Влад, отойди, не смотри на меня так!

Он немного отходит, отпуская мою руку. Но ненадолго. Через пару минут меня такой болью сковывает, что я сама тянусь к нему. Муж тут же рядом:

— Леночка, все в порядке. Дыши. Делай все, что врач говорит.

Его лицо сосредоточенно. Он внимательно смотрит туда. У моего чемпиона такой ужас в глазах стоит, что мне уже страшно. Как бы он сознание не потерял.

Я чувствую еще несколько схваток, внимательно прислушиваюсь к врачу и, наконец-то, слышу крик нашей дочурки.

— Абалдеть, — выдыхает Влад, стирая со лба пот рукавом джемпера.

Я опять смеюсь над ним. А потом и над нашей крошкой, которая тут же оказывается у меня на груди.

— А чего она такая сморщенная? — шепчет мне Влад в ухо так, чтобы никто не услышал.

— На тебя похожа, — говорю правду, не обращая внимания на его вопрос.

— Чего?! — ошарашенно смотрит на меня муж.

Я опять смеюсь и глажу дочурку по голове:

— Маленькая моя. Вылитая папа. Такая же красивая.

На моих словах она будто резко и недовольно дергает головой, но Влад тут же успокаивает ее своей рукой.

— А характер мамин, — заключает муж.