Книга Птичка, успевшая улететь, страница 114 – Юля Артеева

Сердце, волнуясь, с силой ударяется о ребра. Потом, замерев ненадолго, следует беспорядочному ритму. Капралов стоит около скамейки в стороне от толпы, на шее у него висит полотенце, а белоснежная баскетбольная форма красиво контрастирует с его смуглой кожей.

Сорвавшись с места, я бегу к нему, чтобы крепко обнять, а в следующее мгновение повиснуть на шее, счастливо смеясь. Мелко зацеловываю все его лицо, пока Рус довольно щурится и подставляется под мои губы.

— Ты простынешь, – говорю с укоризной, наконец оторвавшись от него, – накинул бы что-нибудь.

Он пожимает плечами:

— Ты же вечно говоришь, что я горячий.

— Так ветер, а ты мокрый, – касаюсь ладонью майки на его спине. – Вы только отыграли?

— Да, вынесли с Чистым всухую.

— Привет, малая, – взмахивает ладонью Олег.

— Привет! Я в вас не сомневалась.

Рус берет меня за руку и тянет еще дальше от площадки, говорит:

— Иди сюда, я соскучился.

Пока он садится на скамейку сам и усаживает меня себе на колени, я накидываю ему на плечи худи, а на голову надеваю капюшон. Свожу края ткани так, чтобы снаружи осталось только лицо, как у спеленутого ребенка. Хихикаю над тем, как комично выглядит мой большой и сильный серый волк в этот момент, и чмокаю его в нос.

— Дань, – вздыхает он притворно недовольно, – игривое настроение?

— Ага. Я пробный тест написала без ошибок.

— Сто сорок первый?

— Десятый, – поправляю назидательно. – А еще я очень, просто очень рада тебя видеть.

— И я тебя, – отвечает Руслан тихо и тянется к моим губам.

Наблюдаю, как темнеют его и без того смоляные глаза, и чувствую, как кожу стягивают волнующие мурашки.

Повторяю за ним:

— И я тебя.

— И я тебя.

— И я тебя, – успеваю сказать еще раз перед тем, как Капрал меня целует.

Очень нежно он касается моих губ своими, потом аккуратно скользит языком, принося свой вкус и новую порцию чувственной дрожи. Руками под моей курткой медленно ощупывает талию и все ребра, словно проверяя, все ли на месте, не изменилось ли что-то за тот день, что мы не виделись.

Потом упирается своим лбом в мой и шепчет:

— Соскучился.

— Я тоже.

Сидим еще какое-то время, напитываясь близостью, которой почему-то всегда так мало.

Уткнувшись лицом в его шею, я спрашиваю:

— Коля приехал?

— Да, они с Дашей тут где-то.

— Покажешь мне своих решал?

— Конечно. Через минутку.

— Знаешь, что я поняла? – спрашиваю, помолчав.

— М? Что я – любовь всей твоей жизни?

Смеюсь, а потом отстраняюсь, упираясь ладонями ему в грудь. Произношу серьезно, глядя ему в глаза:

— Нет, это я давно знала.

— Что тогда за новые открытия?

— Птичка, успевшая улететь – это ты, Рус.

Он непонимающе хмурится, а я говорю:

— Помнишь, мы говорили про песню? Что попугайчик умрет, если вылетит в окно за призрачной свободой?

— Так?

— А ты не умер.

Капралов берет мое лицо в ладони и говорит с улыбкой:

— Умер, наверное. Может, я птица Феникс?

— Может быть. Я очень рада, что ты прилетел ко мне.

— И я тоже.

— И я тоже, – повторяю за ним, смеясь и следуя нашей новой любимой игре.

Руслан

— Рус, это просто невозможно! – кричит Даня с кухни. – Ну они опять на стол лезут!

— Упс, – говорит наш старшенький безо всякого сожаления, не отвлекаясь от экрана телека, – мама злится.

Я сосредоточенно бегаю пальцами по кнопкам джойстика и отвечаю тихо: