Книга Физика любви, страница 52 – Юля Артеева

Тетя Катя двигает стул поближе ко мне и подпирает подбородок рукой:

— Ну, рассказывай, кто он?

Я краснею и отпиваю еще вина.

— Девчат, не приставайте, – говорит мама.

Но я вижу, что ей и самой хочется начать допрашивать меня с пристрастием.

Вино немного кружит голову. За окном деревья шелестят молодой весенней листвой. Атмосфера доверительная, и я не могу сдержаться.

— Ну, – аккуратно начинаю я, – есть один парень. Но он ведет себя странно. Я его не понимаю.

Они внимательно слушают, но я беспомощно замолкаю, потому что не знаю, что сказать дальше.

— Это Глеб? – не выдерживает мама.

— Мам!

— Ну что, «мам»? Так и знала, что это Глеб! Он кажется очень милым мальчиком.

— Ага, – ядовито отзываюсь я, – милее некуда.

— Так, подождите, – перебивает тетя Катя, – во-первых, у меня кончилось вино! Ситуация SOS, так сказать. А во-вторых, расскажи-ка мне про его семью.

Тетя Марина достает из холодильника бутылку и закатывает глаза:

— Ну началось. Штопор!

— Скальпель, – хихикает мама.

— Итак, что там с семьей у этого Глеба?

— Ну, – прочищаю горло и говорю неуверенно, – он живет с папой и сестрой.

— А мама?

Я хмурюсь:

— Она от них ушла.

Тетя Катя присвистывает и обводит нас торжествующим взглядом.

— Ну все, психологиня напала на след, – смеется тетя Оля, но сама усаживается поудобнее.

— Сестра младшая, старшая?

— Младшая.

— А папа как, много работает?

— Да, почти не бывает дома, и по выходным тоже в офисе. У него сеть магазинов одежды.

— Ну, все понятно, – торжествующе говорит тетя Катя.

Закусив губу, смотрю на нее с сомнением. Она действительно практикующий психолог, но разве это так делается?

— Давай уже, что там тебе понятно? – торопит подругу мама.

— Рассказать?

— Не делай вид, что тебя надо уговаривать!

Тогда тетя Катя даже как-то меняется в лице, став строже, и говорит:

— В целом, это скорее всего заставило его рано повзрослеть. Больше брать на себя ответственности за все, я бы сказала суперконтроля. Функционально он мог стать родителем своей сестре и уставшему работающему папе. Может быть такое, что женщины воспринимаются им как что-то ненадежное. А без женского участия в воспитании могут быть проблемы с эмоциями. Скорее всего, будет по жизни преследовать ощущение, что ни на кого положиться нельзя, чувство незащищенности, недоверия к людям, сложности в самораскрытии.

Когда она замолкает, на кухне воцаряется тишина. Я потрясенно молчу. Подумать не могла, что можно вот так запросто разложить человека. Разобрать на составные части и указать на самое больное, хотя ты даже его не видел.

Сердце болезненно сжимается. Хочется защитить Глеба от всего мира, и от тети Кати в том числе, которая только что разобрала его как конструктор.

— Выходит, – медленно говорю я, – он мне не доверяет?

— Просто, возможно, ему сложнее решиться на отношения, чем другим его сверстникам.

— И как показать, что мне можно верить?

— Просто быть рядом, – пожимает плечами тетя Катя, – конечно, такие вещи решаются в терапии. Может быть, и твой Глеб когда-то для этого созреет.

— Он не мой, – бормочу я.

Тетя Марина снова высовывается в окно с сигаретой. Пахнет дымом и свежей весенней ночью. Я задумчиво кручу свой бокал. Не думала, что внутри у Глеба может быть что-то такое большое и болючее.