Книга Физика любви, страница 19 – Юля Артеева

Карась ставит нас в тройку и заставляет меня демонстрировать нападающий удар, потом я бесконечно подаю, и показываю, как ставлю блок. Я действительно низкая, но у меня хорошая техника, и я высоко прыгаю. К тому же от злости я все выполняю просто идеально. Даже не помню, когда последний раз так играла. Наверное, в своей старой школе.

В конце концов мы играем два на два, до пятнадцати очков. Я и Глеб против Карася и Яна. И я ставлю жирную точку в этом испытании, когда, подпрыгнув и прогнувшись в спине, отправляю мяч в центр поля, куда не успевает никто из противников.

— Красотка! – кричит Глеб, и мы звонко даем друг другу пять.

Тяжело дыша, я замираю рядом с ним, и он добавляет тихо и серьезно:

— Это было здорово.

— Спасибо, – я смотрю в его голубые глаза, и меня будто затягивает в круговорот.

— Петрова! Ну, удивила! – Карась выглядит жутко довольным, а я наконец перевожу взгляд и растерянно моргаю, – и почему я не видел этого на своих уроках?

Безразлично пожимаю плечами. Ответ у меня есть. Наверное, потому что вы не стремились разглядеть. Но вслух, конечно, этого не говорю.

— Ой! Я же географию пропустила, – растеряно лепечу я.

Удивительно, в спортивном азарте я вообще забыла, что мне нужно на урок.

— Не переживай, – так же весело отзывается Карась, – я поговорю с учителем. Ну что, сегодня вечером тренировка, завтра игра. Добро?

— У меня формы нет.

— У подружки попросишь, она мне после уроков нормативы сдает.

И действительно, Оливка сегодня все утро ныла, что вечером ей нужно идти к Карасю.

— Яна, это было классно! – Барышев легко толкает меня кулаком в плечо.

Я смущенно фыркаю. Взгляд у него восхищенный, и мне это безумно льстит. Я не иду, парю над резиновым покрытием спортивного зала. Он меня заметил! Он считает, что я классная! Ну, что я классно играю в волейбол, но вообще-то не суть.

Совсем смутившись, я поспешно сгребаю в охапку вещи и выскакиваю за дверь. Но напоследок оборачиваюсь и ловлю еще один странный взгляд Глеба. Я не понимаю, что за эмоцию вижу в его глазах, и мне от этого неуютно.

До конца урока еще десять минут, но я решаю не возвращаться. Пишу Оливке, что жду ее в столовой, и спускаюсь на первый этаж. Накидываю рубашку, но жилетку несу в руках, мне все еще жарко.

Захожу в столовую и обвожу ее взглядом. Там тихо, и она залита дремотным солнечным светом. На раздаче скучает мама, залипая в книжку, которую прячет под прилавком. Занято два стола, кажется, восьмиклассниками, но они что-то усердно пишут в тетрадях, изредка переговариваясь вполголоса. Отлично. Я подхожу к раздаче:

— Мам, нальешь чаю?

— Януся! Я тебя не заметила, – мама поднимает голову.

— Интересная книжка?

— Что? А, ну да, – она краснеет и убирает книгу в карман передника, – ты такое не читаешь, конечно.

Я беру стакан с чаем и пожимаю плечами. Потом робко улыбаюсь. Мамино лицо в ту же секунду освещается ответной улыбкой. Кажется, я очень обижаю ее своим отношением.

Сажусь за стол у окна, когда в столовую врывается Оливка. Подлетает ко мне, швыряет рюкзак на скамейку и садится напротив:

— Что Карась хотел? Он же тебя на весь урок забрал!

— Ты с географии слиняла? Звонка же еще не было, – я специально не отвечаю на вопрос, потому что вижу, как ей любопытно, и меня это жутко забавляет.