Книга Проект по дружбе, страница 90 – Юля Артеева

— Последний кусочек, Жень. И пойдем. Давай, а то опоздаем.

Я снова кусаю, старательно жую, запиваю кофе.

— Ну что, готова?

— Как пионер.

— Тогда идем.

Я одергиваю куртку, и мы заходим в колледж, взявшись за руки. В холле, несмотря на время, много народу. Я почти никого лично не знаю, но это не мешает им пялиться на наши переплетенные пальцы. Это все Шмелев. Это он своим магнетизмом притягивает к себе взгляды. А теперь получается, что и ко мне.

Кислорода резко становится меньше. Ярик сжимает мою ладонь сильнее, и я опускаю взгляд в пол. Только бы они не подумали, что я новая бабочка-однодневка!

Женя

Мое собственное тело меня предает. Мышцы застывают. То становятся мягкими, то наоборот деревенеют. Неловко ковыляю к гардеробу. Хорошо, что Яр крепко держит меня за руку, иначе уже упала бы или со свойственной мне запредельной грацией вильнула в сторону и воткнулась головой в кадку с деревом.

Шмелев разворачивает меня к себе и расстегивает молнию на моей куртке. То ли видит, что сама я не в состоянии, то ли просто заботится. Он отдает наши вещи, берет меня за плечи, целует в лоб, а потом нежно прихватывает мои губы своими. Подаюсь вперед и на секунду забываю, что все смотрят. Боже, да я на сцене так не нервничала. А хотя… чем это отличается? Я поднимаю руки и обнимаю Ярика. Пусть смотрят. Я знала, что так будет, я к этому готовилась, я почти это репетировала. Будем честными, мы со Шмелевым репетировали поцелуи много часов. То же самое, что и выступать.

Он кладет руки мне на поясницу и крепко прижимает к себе. Разорвав контакт губ, соприкасаемся лбами.

— Умничка, – выдыхает он шепотом.

Я улыбаюсь. Прижимаюсь щекой к его груди и чувствую, как он целует меня в макушку.

— Идем! – решительно говорю я и тяну Ярика за собой, взяв его за руку.

Все-таки спотыкаюсь и заваливаюсь вперед, но он ловит. Удивительно, но я не смущаюсь, мне удалось перестроиться. Смеюсь. И Яр мне вторит мне, прижимая к себе:

— Совсем тебя нельзя выпускать из рук.

— Так не выпускай.

Он снова касается губами моего лба, и мы поднимаемся по лестнице. Через пару ступеней я не удерживаюсь и бросаю взгляд через плечо. Возможно, он выходит чуточку самодовольным. Самую малость. Но я удостоверяюсь, что все смотрят, и отворачиваюсь обратно. Пока поднимаемся, даю себе передышку и думаю. Обычно Шмелев с девушками ведет себя не так. Я видела, как он по-хозяйски обнимает их за бедра. Как он целуется, особо не заботясь о том, насколько откровенно и неуместно это выглядит. Как морщится и отворачивается, если не хочет ласки в этот конкретный момент. И хоть, перебирая все эти воспоминания, я чувствую ощутимый укол ревности, я все же понимаю самое важное. Я никогда не видела его нежным, заботливым. Никогда он не был действительно заинтересованным в девушке. Никому не помогал снять куртку. Не смеялся искренне. Не целовал волосы. Кажется, я действительно особенная. На секунду зажмуриваюсь. Страшно. Думать об этом страшно. Вдруг ошибаюсь? Вдруг все изменится?

— Жень?

— А?

— Все хорошо? – обеспокоенно заглядывает Шмелев мне в глаза, уводя чуть в сторону на очередном пролете.

— Перенервничала, – заставляю себя улыбнуться. – Не хочется, чтобы считали… ну, что у нас с тобой все несерьезно.

Договорив фразу, нервно закусываю губу. Дурочка. Он разве говорил, что у нас все серьезно?