Книга Проект по дружбе, страница 70 – Юля Артеева

— Родители еще в командировке?

— Папа да, а мама сегодня вернулась.

Смотрю, как он напряженно озирается, и смеюсь:

— Она не приедет. Мама очень редко отдыхает, но метко. Особенно если с тетей Аленой. Вечно уезжают то в караоке, то к ней на дачу. Ну, это не совсем дача, конечно, если ты представил деревянный домик и кривой мангал. Загородный дом тут недалеко. Бассейн, сауна, все такое.

Ловлю себя на том, что начинаю много болтать. То ли нервничаю, то ли, наоборот, чувствую себя с Яриком комфортно.

Тихонько выдыхаю. Нашариваю на стене выключатель, чтобы зажечь верхний свет, потому что пока коридор освещен только небольшим светильником.

Шмелев ловит меня за руку и сжимает пальцы. Говорит:

— Не включай.

— Почему? – в полумраке смотрю ему в глаза и словно вязну в них.

— Как будто в нашем случае свет все портит.

— Ярик, – произношу максимально ласково и свободной рукой касаюсь его подбородка, – в нашем случае мы сами все портим.

Потом все-таки включаю свет и ободряюще ему улыбаюсь. Потому что в этот момент он выглядит даже более беззащитным, чем я. Забираю пакеты и иду на кухню.

Кричу оттуда:

— Готов смотреть романтическую комедию?

— Всегда готов, Гольцман. Если уж ты рыдала над финалом «Логана», то и я смогу найти для себя что-то в твоих сопливых киношках.

— Эй! Не обижай мои фильмы, – и добавляю уже тише, – ты видел, что я рыдала?

Яр становится рядом и тоже начинает раскладывать наши запасы по мискам:

— Я же не слепой.

— Я старалась сдерживаться.

— Это я тоже видел.

Я открываю микроволновку и выставляю вперед ладони:

— Яр!

Он кидает мне упаковку попкорна, я ловлю ее, закидываю в печку, выставляю таймер.

— Ничего себе, поймала! А я думал, с твоей координацией сейчас будет какой-то почти комедийный этюд, – он смешно изображает, как я сегодня поскользнулась.

Смеюсь, но качаю головой:

— Браво, Ярик! Чего в актерское не пошел?

— Мой талант раскрывается, только когда тебя передразниваю, – он подходит и щелкает меня по носу, наклоняясь за подносом.

На секунду перестаю дышать, когда он касается плечом моей груди. Боже. Почему так каждый раз, когда он близко?

Яр отходит, и наваждение отпускает. Выдыхаю, стараясь делать это не шумно. Надо взять себя в руки. Кому только это надо?

Раскладываем все на подносе, а то, что не поместилось, я беру в руки. Идем ко мне в комнату.

— О, Рекс! – радостно восклицает Яр, когда я включаю свет, и мы видим кота, который с комфортом развалился посреди кровати.

Рекс щурится от яркого света и окидывает нас таким недовольным взглядом, каким умеют смотреть только коты.

— Скучал, засранец? – сюсюкает Шмелев, прихватывая кота за холку.

— Он не успел, вы только утром виделись, – замечаю я.

— А ты?

Достаю ноутбук и пытаюсь сделать вид, что ничего не поняла:

— Что?

— Ты скучала по мне, Жень?

Усаживаюсь на кровать и излишне увлеченно склоняюсь над клавиатурой. Бормочу:

— Мы тоже виделись утром.

— Это не отменяет вопрос.

Яр садится рядом и пытается поймать мой взгляд. Сдаюсь и поворачиваюсь к нему.

Говорю с ноткой агрессии:

— Да.

Яр улыбается, снова обескураживая меня своими ямочками:

— Я тоже.

А потом тут же темнеет лицом и отворачивается. Я ловлю пальцами его подбородок и разворачиваю обратно:

— Яр?

В груди снова закручиваются вибрирующие трепетные воронки. Его серые глаза, которые он наконец перестает прятать, заставляют меня дрожать. Почему сейчас? Что раньше было не так?