Книга Проект по дружбе, страница 58 – Юля Артеева

Здесь я, наконец, смеюсь. Подаюсь назад и беру ее лицо в ладони:

— Гольцман, я останусь, спасибо. Мне правда не хочется сейчас куда-то ехать.

Она мечется по моему лицу испуганным взглядом, как будто жалеет о своем предложении. Но сказанного не воротишь, а я не собираюсь упускать свою удачу. Кажется, критический момент слабости прошел, и ко мне потихоньку возвращается моя отбитая уверенность в себе. Пусть иногда напускная.

— Я сейчас постелю тебе.

— Рано еще, – я убираю ладони, и она отшатывается, а я делаю вид, что не заметил, – может, посмотрим кино?

Женя задумчиво трет нос, глядя на меня из-под ресниц.

А я закидываю локти на стул позади себя и говорю с фирменной усмешкой:

— Обещаю, приставать не буду.

— Еще бы ты попробовал, – ворчит она, поднимаясь.

Тут я чувствую, что момент откровенности между нами пока закрыт. Я снова придурок, она снова высокомерная заучка. Как будто бы нам так проще, особенно после того, как показали друг другу больше, чем хотели.

— А если бы попробовал? – я поднимаюсь вслед за ней.

— Мечтай, Шмелев!

— Попкорн у тебя в доме есть, Гольцман?

Привычно отгораживаясь друг от друга фамилиями и насмешками, мы можем быстро подлечиться, подумать о том, что сказали, в этом поле нам безопаснее. Я это понимаю как-то смутно, на уровне ощущений. И даже так меня потряхивает от восторга. Я остаюсь тут. У Жени. И впереди еще несколько часов, только наших. И, может быть, я смогу снова ее поцеловать. Хотя, конечно, этого делать не стоит. Мы и так уже достаточно запутались.

— Попкорн? – фыркает она. – Еще бы про пончики спросил.

— А что плохого в пончиках?

— Ну, начинается!

— А может, пиццу закажем?

— Ярик, ты совсем сдурел?! – Женя оборачивается ко мне в коридоре. – Ты меня что, плохо знаешь?

— Жень, – я аккуратно беру ее за кисть.

Она смотрит хмуро, готовая к очередному выпаду.

А я вдруг спрашиваю:

— Сколько ты весишь?

— Сорок пять, – выдает она то ли с гордостью, то ли с вызовом.

Я со свистом втягиваю в себя воздух и выпаливаю агрессивно:

— Ты ненормальная?! Совсем с ума съехала?!

— Да что не так опять?

— Ты себя убить хочешь?

— Шмелев, я маленького роста, ты по себе не меряй. Зачем вообще спросил?! Мой вес – не твоя забота!

Я порывисто ее обнимаю, потому что понимаю, что если мы продолжим ругаться, то взрыв неминуем. Глажу ее по волосам и бормочу:

— Извини. Конечно, не моя. Извини, Жень.

А сам понимаю, что теперь не только ее вес – моя забота. Теперь Женя Гольцман маниакально заботит меня – от макушки и до кончиков пальцев.

Женя

Я направляюсь в гостиную, чтобы включить телевизор, но за моей спиной Ярик, не задерживаясь, прямиком идет в мою спальню.

— Эй! – от возмущения мой голос звучит как-то приглушенно. – Ты куда?

— К тебе в комнату, – обезоруживающе откровенно.

— Я не разрешала! Шмелев!

Но он уже заходит, включает свет, уверенно направляется к постели.

— Тут даже телевизора нет.

— Но ноутбук ведь есть? – разворачивается и смотрит насмешливо.

— Я что, тебе какой-то странный чай заварила? Откуда столько наглости?

— Я просто быстро восстанавливаюсь. Как Россомаха. О, посмотрим Россомаху?

— Чем тебя гостиная не устраивает?

— Жень, без обид, ваша квартира стерильно чистая. Мне в ней находиться страшно. А в этой комнате хотя бы ощущается присутствие человека.