Книга Правило 24 секунд, страница 65 – Юля Артеева

Гордей читает, медленно моргает и поднимает взгляд к моим глазам. Не верит, что я делаю это специально. Снова спускается к губам и возвращается обратно. Вижу, как часто раздувается его грудная клетка.

И я киваю ему. В то же мгновение Наумов подается вперед и выполняет мою немую просьбу – прижимается своими губами к моим. Так ужасающе нежно, что я разлетаюсь на осколки.

Кажется, в этот момент Гордей ворует не только мое дыхание, но и мою душу. Касается так трепетно и медленно, что я в этой ласке тону с головой. Меня никто никогда так не целовал. Он обхватывает мое лицо ладонями и мягко прихватывает губы. А потом, вдруг отстранившись, смотрит на меня пытливо, будто что-то проверяет.

Спрашивает:

— Все хорошо?

Не отвечая, я сама тянусь к нему обратно. Снова целуемся, и я двигаюсь чуть ближе, одной рукой касаясь его шеи, а вторую кладу на колено. На дрожь срываюсь от того, как это приятно, от того, как каждое движение заставляет меня голову терять.

Когда чувствую, что Наумов аккуратно скользит по моей губе языком, на мгновение пугаюсь того, что мне не понравится. Так же как со Славой. Но эта мысль тает так же стремительно, как и возникла. Просто уносится прочь с каким-то случайным порывом ветра. Потому что это оказывается так волнительно и сладко!

Не сдержав тихого стона, отвечаю ему.

Пробуем друг друга, изучаем, наслаждаемся. Я горю. Тело плавится, но если это мои последние секунды, пусть они пройдут именно так.

Гордый отстраняется и поначалу я не понимаю, почему. Он достает телефон из кармана и, показывая мне, произносит охрипшим голосом:

— Будильник сработал. Пора домой.

— Нет, – вдруг выпаливаю я.

— Я твоей маме обещал, Рыжик.

На что я просто молча подаюсь вперед и утыкаюсь носом ему в шею. Не хочу уходить! Наумов обнимает и тихо смеется. Гладит меня по волосам, прижимает к себе.

Я дышу его кожей, зажмурившись.

Это лучший момент за всю мою жизнь.

Гордей

Беру Машу за плечи и отодвигаю от себя, хоть это последнее, что мне хотелось бы сейчас делать. Заглядываю ей в глаза и спрашиваю:

— Ответишь мне на вопрос?

Она опускает глаза и поджимает губы. Знаю, что разрушаю магию момента собственными руками, но я не позволю эмоциям украсть то, что принадлежит мне по праву.

— Какой? – отзывается едва слышно.

— Ты рассталась со своим парнем?

Гордеева тяжело вздыхает и отрицательно качает головой. На меня не смотрит. Стараясь игнорировать вспышки белого гнева в глазах, произношу с мягкой укоризной:

— Маш.

Она вдруг вскидывается, обеими руками опирается о мои бедра и подается вперед. Смотрит на меня влажными глазами и тараторит:

— Я расстанусь. Правда. Я знаю, что это все ужасно, так делать нельзя! И даже не просто как факт, а по отношению к тебе.

— Маш, – пытаюсь ее затормозить.

— Я расстанусь, – заверяет горячо и твердо.

— Когда?

Я не хочу ее прижать, спрашиваю скорее для себя, это мне нужна конкретика, я больше не готов ее ни с кем делить. А сам жадно разглядываю калейдоскоп новых эмоций в ее глазах. Она на себя не похожа. Или, скорее, впервые выглядит действительно как настоящая Маша Гордеева, без лишней мишуры. И это чертовски привлекательное зрелище. То, во что я влюбился.

Что-то прикидывая в уме, Рыжик сообщает уже не так уверенно:

— Завтра.

— Я тебя не заставляю, Маш.