Книга Правило 24 секунд, страница 23 – Юля Артеева

— Адвокат звонил? – спрашиваю.

— Да, – мама наливает себе воды в стакан, выпивает целиком и добавляет с невеселой усмешкой, – вы бы так отца подвели, у него бы такие проблемы из-за вас были.

Сжав зубы, тяжело сглатываю. Взгляд заволакивает пеленой гнева, и я чувствую, как стремительно утрачиваю контроль над собой. Только открываю рот, но брат успевает раньше.

Говорит с вызовом:

— Да, мам, повезло, что папа умер и больше в структуре не работает, верно?

Ефим кладет ладонь мне на грудь и легко толкает в направлении коридора. Произносит тихо:

— Иди умойся, Гордый.

На первом толчке еще сопротивляюсь, на втором, более ощутимом, разворачиваюсь и ухожу в ванную.

Чищу зубы, вынимаю кольца из ушей и носа, протираю антисептиком и возвращаю обратно. Уложив волосы, наконец выхожу.

На кухне пусто, но мама сидит у входной двери на мягком пуфике. Опустив сцепленные ладони между коленей, смотрит на меня мягко. Говорит:

— Извини. Я просто нервничаю.

— Мы все нервничаем.

— Все будет хорошо, Дюш.

— Знаю.

Тогда она вздыхает, ободряюще мне улыбается и жестом подзывает к себе. Подхожу, чтобы получить от нее поцелуй в щеку.

— Ну пока. Ефим, я ушла! – кричит в глубину квартиры, берет свою сумку и идет к выходу.

Но в дверях сталкивается с Алисой и Боссом. Все втроем бестолково мельтешат, пытаясь обойти друг друга.

— Стоять! – наконец командует мама, и замирает не только ротвейлер, но и сестра.

А она смеется, наклоняется, чтобы скинуть с ноги петлю поводка, и говорит:

— Так. Я тучи развела руками. Пока, дочки-сыночки-собачки.

— Гуляй, Босс, – говорит Алиса собаке, которая так и стоит неподвижно, – о, кто поднялся, привет.

— Привет.

— Помоешь ему лапы?

— Не, это без меня. Позови нашего чистюлю.

— Ефим! – повышает голос сестра. – Помой собаку!

Я сажусь есть и залипаю в телефоне на новом выпуске спортивного шоу. Краем уха слушаю, как Фим и Алиса вяло переругиваются о чем-то.

Включаюсь только в момент, когда сестра говорит, имея в виду Босса:

— Вечером он ваш.

Интересуюсь:

— С хрена ли? Сегодня твой день.

— Тебе жалко? Я на день рождения иду.

— К кому? – поднимаю глаза от телефона.

Брат подключается:

— И куда? Поздно вернешься?

Алиса тяжело вздыхает, заканчивает красить губы яркой помадой, глядя в зеркало. Потом закидывает тюбик в необъяснимо маленькую сумочку. Поворачивается к нам и говорит:

— К Леле. У нас тур по барам. Останусь на ночь у нее.

Смотрю, как Ефим проверяет ее сумку и спрашивает:

— «Перец» где?

— Вон два моих самых жгучих перца.

Встаю со своего места и подхожу к ним. Произношу строго:

— Алис.

— Да блин, вот он! Видите! В кармашке.

— В каком кармашке, на хрен, ты как его оттуда доставать собралась?

Алиса закатывает глаза, потом дважды звонко чмокает воздух и машет на прощание:

— Это я раньше родилась, а не вы. Вы бы такими рассудительными были, когда я вас из отделения забирала чаще, чем из школы.

Хмыкаю, качнув головой. Рассудительными мы никогда не были, а вот тревожными стали шесть лет назад.

Достаю телефон из кармана треников и вижу наконец то, чего так ждал. Сообщение от Маши. Ощущение такое, как будто все внутри горячим медом облили. Печет, но так сладко.

Привет. Я подумала, давай я просто сделаю для тебя работы по списку, а ты их сдашь.

Нет, рыжик. Во мне проснулась ужасная тяга к знаниям.