Книга Правило 24 секунд, страница 115 – Юля Артеева

— Позвонили Маше? – спрашиваю в очередной раз, пока друзья помогают мне подняться на крыльцо.

Вот кто придумал, что у травмопункта должна быть лестница? Кто гений этой инженерной мысли? Хватаясь за поручень, оборачиваюсь назад и натыкаюсь взглядом на Дедулина.

На его лице страх вперемешку с состраданием. Как будто бы я по-настоящему для него важен. Это удивляет.

Говорю ему:

— Я никого не бил.

— Умничка, Гордый, – произносит тренер сдавленным голосом.

Я наконец взбираюсь по ступеням и толкаю дверь, упрямо уточняя:

— Позвонили?

— Братан, мы без телефонов выскочили, – говорит Кирич, – давай тебя посмотрят сначала, потом решим.

Согласно киваю, но внутри все сопротивляется. Сколько времени прошло? Наверное, не так уж много. Гордеева, должно быть, еще не успела меня потерять.

Пацаны опрашивают людей в темном коридоре и, выяснив очередность, сажают меня на скамейку. Хочется орать, что я в порядке, что не нужно обращаться со мной, как с инвалидом. Но, по правде говоря, удары в голову дают о себе знать Меня мутит и сознание немного плывет. Прикрываю глаза, свесив голову на грудь, и ненадолго засыпаю.

Просыпаюсь так резко, как будто меня ударили. На секунду кажется, что я все еще там, валяюсь на асфальте. Обвожу шальным взглядом людей в коридоре. У кого-то голова перемотана, кто-то прижимает к кисти простое кухонное полотенце. Просто парад неудачников, и я среди них даже не предводитель.

Чуть повернувшись, нахожу взглядом Ефима.

Хриплю:

— Сколько времени?

— Гордый, спи.

— Маша волнуется.

— Твою мать… – выдыхает он раздраженно.

Смотрю, как брат сначала прикрывает глаза и откидывает голову, упираясь затылком в стену. Потом поворачивается к соседке по скамейке и интересуется:

— У вас не будет телефона позвонить? Это для моего брата, он мало того, что дебил, так еще и бегать сейчас не может. Так что не украдет.

Девушка, у которой через бинты на плече проступает кровь, улыбается и молча протягивает нам смартфон.

По памяти я тут же набираю цифры и уже после первого гудка слышу сбивчивое:

— Алло?

— Рыжик, это я.

— Слава богу! – всхлипывает она. – Где ты?

— В травме, но все хорошо. Меня посмотрят, и я приеду. Предложение еще в силе?

— Какое?

— Остаться на ночь.

— Боже, ты совсем конченый?! Скажи адрес! Я приеду сейчас.

— Ты с детьми, сиди дома.

— Скажи адрес, я тут всех на уши подняла.

— Маш, оставайся дома, – стараюсь звучать уверенно, но сам понимаю, что артикуляция сбоит.

— Хорошо, ты прав, – заверяет поспешно, – я останусь. Скажи адрес, мне так будет спокойнее, ладно? Просто проверю, сколько тебе ехать потом до меня. Ты приедешь?

— Приеду, – обернувшись в другую сторону к Овчинникову, спрашиваю у него, – где мы?

Затем диктую его Рыжику и сбрасываю. Возвращаю телефон девушке и откидываю голову на стену, прикрыв веки. Мне уже намного лучше, это правда. Просто нужно время, чтобы собраться. Я почти уверен, что у меня ничего не сломано.

О чем и сообщаю вслух:

— Я в порядке. Может, поедем лучше?

— Заткнись и сиди, – рявкает знакомый голос.

Приоткрыв один глаз, вижу над собой Дедулина. Смотрит на меня так, будто хочет убить и обнять меня одновременно.

Предпринимаю еще одну попытку:

— У меня все хорошо.

— Да, по тебе заметно, выглядишь как долбаный актер, хоть сейчас на обложку фоткай, – ворчливо сообщает Дед и подытоживает, – надо побои снять.