Книга Бей первая, страница 90 – Юля Артеева

Белка хихикает, наблюдая за мной. Я снова отпиваю и только тогда иду к дивану. Устраиваюсь на краю, рядом с парнем, который отдаленно напоминает мне Ваняева. Со мной никто больше не заговаривает, так что я просто потягиваю сладкий портвейн, смотрю на огонь, слушаю чужие разговоры. Смысл от меня ускользает, но вникнуть я и не стараюсь.

Чувствую себя расслабленно. Стягиваю с головы капюшон, взъерошиваю волосы. Надеюсь, тут они, наконец, просохнут.

Через какое-то время парень рядом все же наклоняется ко мне:

— Привет.

Я улыбаюсь ему:

— Привет!

Внутри меня тепло. И очень-очень легко. Мне нравится тут сидеть, и я снова чувствую себя хорошо.

— Как тебя зовут?

— Милана. А тебя?

— Джек.

— Воробей? – хихикаю я.

Он тоже смеется:

— Нет, Дэниэлс.

Ловлю смутную ассоциацию и спрашиваю, снова прикладывая бутылку к губам:

— Джек Дэниэлс – это алкоголь?

— Да, это виски. Ты странная, Милана.

Я счастливо смеюсь и говорю ему:

— А я все думала, какая я. Так и запишем. Первое прилагательное – «странная».

Рядом на подлокотник присаживается Белка, и я переключаю свой поток сознания на нее:

— А почему ты Белка, а не рыжая?

— Фамилия – Белкова. Пробовали, конечно, сократить как Белок, но не прижилось.

Я сосредоточенно киваю, как будто мне действительно важно было получить ответ на свой вопрос. Движения ощущаются как-то странно, но вместе с тем приятно.

Интересно, я давно здесь? Вроде бы целую жизнь сижу на продавленном диване. Достаю телефон, чтобы проверить время. Я поставила его на авиарежим, в первую очередь затем, чтобы мне нельзя было дозвониться, но еще и в надежде на то, что батарея протянет чуть дольше. Там три процента.

— У тебя нет зарядки? – я заваливаюсь на Джека.

— Был пауэрбанк, но он сдох. Розеток тут, как видишь, нет. Бел, есть подзарядиться?

Девчонка качает головой.

— Попадос, – грустно выдаю я.

— Ты давно ела, Милана? – спрашивает парень с прозвищем, как название виски, который все больше напоминает мне Ваняева. И мне приходит в голову идея. Она кажется мне невероятно удачной.

Я выключаю авиарежим, игнорирую шквал сообщений о пропущенных звонках, у меня три процента и не очень много времени. Пока захожу в соцсеть и строчу сообщение, отстраненно болтаю:

— Я не помню. Но это не важно, потому что меня рвало. Потом я должна была пить чай, но не пила.

Справившись с клавиатурой, которая вдруг стала слишком мелкой, я снова вырубаю сеть.

Чувствую своим долгом сообщить:

— Ты мне напоминаешь одного друга, он тут недалеко живет. Он принесет мне зарядное устройство.

Кицаева Милана

Ваня, вопрос жизни и смерти, ты ведь живешь рядом с недостроенным паркингом? Принеси мне пауэрбанк и шнур. Буду до конца жизни помогать с диктантами.

Я снова включаюсь в чужую беседу. Смеюсь над шутками. Пью свой портвейн. Достаю то Джека, то Белку идиотскими вопросами. Хорошие ребята. Может быть, это вообще моя новая компания.

— Классная колонка, – я указываю бутылкой в сторону и отмечаю, что язык стал каким-то ленивым.

Белка равнодушно пожимает плечами:

— Подарок спонсоров.

Так вот оно что. Они детдомовские. Вероятно, не все, но тем не менее. Так это же вообще моя стая. Я как знала, куда идти!

— Это твой друг? – вдруг спрашивает Джек, и я радостно вскидываю голову.

Ваняев пришел меня спасти! Может быть, он даже останется немного посидеть с нами. И это тоже кажется мне отличной идеей.