Книга Бей первая, страница 58 – Юля Артеева

— Не торопись, – шепчет мне Кирилл, а я даже не успела заметить, как он снова ко мне подошел.

И что он имеет в виду? Не важно.

Крепко обхватываю бутылку пальцами, смотрю на этикетку, но ничего не разбираю. Родители такое не пьют, я ее даже не видела никогда. Зажмуриваюсь. Гонимая каким-то тупым упрямством, подношу горлышко к губам, раздувая щеки, набираю как можно больше жидкости.

Но вдруг широкая ладонь ложится мне на затылок, и кто-то рывком притягивает мою голову к себе. Глаза все еще закрыты, и только по запаху я понимаю, что это Кир. Решительно и жестко он привлекает меня к себе, прижимается своими губами к моим. Заставляет меня открыть рот и забирает себе всю текилу. Буквально выпивает ее из меня.

Я горю.

Изнутри жжется горько-солоноватый алкоголь. Снаружи опаляет контакт с мягкими губами, о которых я так давно мечтала. Одна рука парня на затылке, другая на талии. Плыву и обмякаю. Сердце бьется во всем теле сразу. Каждый капилляр кричит от ужаса и удовольствия. Звуков нет, мира вокруг нет. Ничего, кроме него, не остается. Но и этого слишком много для меня.

Разгильдеев отстраняется и сглатывает, и только тогда я включаюсь.

— В правилах ведь ничего не было о том, что нельзя помогать с действиями? – говорит он с характерными ленивыми нотками.

И снова все в восторге. Все, кроме Дунаевой. Парни хлопают Кира по плечу, что-то кричат, девочки смеются. Мы смотрим друг на друга. Какая-то особая связь устанавливается между нами в этот момент. Кажется, протяни руку – и можно будет ее потрогать, эту общую эмоцию.

Но я моргаю. И чувствую, что уголки губ ползут вверх. Не в искренней улыбке, а в какой-то неприятной усмешке. Я обвожу толпу взглядом, говорю:

— Теперь ведь моя очередь? Дуняева, правда или действие?

— Действие, – отвечает она.

Иначе и быть не могло. Я знала, я чуяла. Я так сильно этого хотела, что она мне неосознанно откликнулась. И потому каждое слово доставляет мне удовольствие:

— Дуняева, покинь тусовку.

— Что?

— Что слышала. Отказываешься? Правила ты знаешь. Мы же все тут честно играем.

Я не знаю, алкоголь это, или меня так вштыривает чисто от эмоций после первого в жизни поцелуя, но приходится держаться за стену коридора, чтобы добраться до ванной. Второй раз мне везет, там никого нет. Запираю за собой дверь и практически повисаю на раковине. Сил не осталось, как будто на меня напал гибрид вампира и дементора. Во мне ни крови нет, ни радости, вообще ни единой эмоции. Включаю холодную воду и обтираю шею. Прикладываю мокрые ладони к щекам.

Считается ли, что мы поцеловались? Или что это такое было? Ну конечно, поцелуй! Когда один человек касается своими губами губ другого, это разве похоже на что-то другое? Не думала, правда, что мой первый поцелуй произойдет при стольких свидетелях.

Вцепляюсь в белые края раковины. Давай, девочка. Белый. Раз. Я оглядываюсь в поисках других предметов нужного цвета. Два. Три. Четыре. Пять. Синий. Раз. Два. Меня понемногу отпускает, дыхание выравнивается. Три. Четыре. Пять. Сейчас я выйду, и Дунаевой тут уже не будет. Эта битва – за мной. Думать о том, что будут и другие, я пока не хочу.

Смотрю в зеркало и улыбаюсь. Все-таки хорошо я ее уделала. Конечно, без мушкетеров ничего бы не вышло. Поддержали, перевели в шутку, но ясно дали понять, что Кристине нужно уйти. Кажется, такой униженной я никогда ее не видела. Думаю, никто не видел.