Книга Бей первая, страница 48 – Юля Артеева

Кир

Когда дверь подъезда открывается и появляется Лана, все нутро сворачивает тугими узлами. Жадно изучаю ее волосы, которые сегодня выглядят иначе. Темную помаду на идеальных губах. Узкие джинсы. Оп-па, стоять. Понесло.

А она тем временем кидается к Белому. Крепко обнимает его одной рукой, в другой удерживая какую-то яркую коробку.

— Дима, с днем рождения! – голос мелодично звенит. В таких случаях обычно говорят – как колокольчик.

Мальвина что-то еще говорит, но я теряю нить. Просто ловлю каждое движение. Смотрю, как солнечный свет ложится ей на лицо и волосы. Блестят маленькие кольца, которые она вплетает в косички. Каждая деталь в ней очаровательна.

Изо всех сил сжимаю зубы, чтобы не выпустить наружу тупой звериный стон.

Включаюсь, когда Лана произносит:

— Я тут кое-что для тебя приготовила. То есть в прямом смысле приготовила.

Белый опасливо забирает у нее коробку, мы не особо привычные к подаркам. Снимает крышку, и глаза его загораются восторгом. Внутри дура-ревность поджигает фитиль, и трескучий огонек устремляется к моему мозгу. Что она ему подарила?

— Смотри, – она привстает на цыпочки, – с белым кремом – это ты, а с синим – это я.

Диман счастливо смеется и обнимает ее. Коробка наклоняется, и я вижу кексы. Действительно. С белым кремом. И с синим.

Бум. Черепная коробка содрогается от взрыва, раздавая дрожь дальше по телу. И я сжимаю кулаки на коленях, чтобы не позволить ударной волне выскользнуть наружу.

— Привет, ребят! – Мальвина мажет по нам взглядом.

Я киваю. Отворачиваюсь. Зубы сейчас раскрошатся от того, как сильно я сдерживаюсь. Я скучаю как псина просто. Как дворняга безродная. Хочу прижать уши и тыкаться мокрым носом ей в колени. И скулить надрывно.

Малой, какая же скотина, я ненавижу его, себя и наш вчерашний разговор.

Поднимаюсь с лавки и тащусь за Ланой, глядя в ее спину. Она сегодня в шарфе, умничка.

Господи, зачем я вообще на это согласился?! Отступить, дать нам равные условия. Мысленно перечисляю – не хитрить, не делать ничего за спиной, не держать зла на другого. Мы с ним столько лет дружим, мог ли я поступить иначе? Разум говорит – нет, не мог. Сердце говорит – Кирюша, какой же ты идиот. Причем маминым голосом. Бред.

Всю дорогу до школы молчу. Смотрю, как Мальвина болтает с Белым. У этих двоих вообще особенная химия. Без романтики, просто почему-то сразу становится ясно, что они друг друга понимают лучше остальных. Как два старых друга. Ревную? Определенно. Встала ведь сегодня пораньше, чтобы испечь подарок, старалась.

Когда поднимаемся по ступеням и заходим в холл, минуя охранника, на Белого налетает Дунаева. Крепко обнимает, смачно целует в щеку, кричит:

— Димочка, с праздником!

К ней подключается подружка Иванова. Вдвоем они пропевают:

— Я люблю тебя, Дима, что мне так необходимо!

Тот озадаченно морщится, а я не сдерживаю глумливой ухмылки. Он эту песню ненавидит.

— В субботу тусовка в силе? – говорит Дунаева.

— Ага.

— Я уже и подарок приготовила.

— Спасибо, Крис.

Я смотрю на Лану. Она закатывает глаза, не скрываясь.

И едва дожидается, когда подружки свалят, чтобы спросить:

— Белый, а кто будет в субботу?

— Почти весь класс и некоторые парни с площадки, – сконфуженно поясняет Диман. – У нас вроде так принято.