Книга Бей первая, страница 116 – Юля Артеева

— Все так, – говорит он, когда наша истерика стихает.

— Ник, а как ты теперь? Ты ведь не планировал увольняться.

— Все в порядке. Это не единственный магазин косметики в городе. А выражение лица этого урода того стоило. Лучшее, что я видел в жизни. Давай переоденемся в туалете кафе на перекрестке и двинем на твою вечеринку.

Я киваю и вдруг застываю, парализованная. На лавочке поодаль сидит мама. Смотрит прямо на нас. Не очень хорошо вижу, но кажется, она нетрезва.

— Ник, можешь подождать? – я отдаю другу вещи.

— Все в порядке? Лана?

— Все нормально, просто подожди.

Но он придерживает меня за локоть:

— Ты уверена? Это твоя мать? Точно хочешь подойти?

Я поднимаю на него серьезный взгляд:

— Я не хочу. Но мне нужно.

— Я буду здесь. Если увижу то, что мне не понравится, подойду. Договор?

— Договор.

Я иду к маме и все эти бесконечные метры между нами вслушиваюсь в свои ощущения. Мне не страшно. И не больно. Но все внутри неприятно тянет и ноет. Наверное, это нормально.

Когда подхожу к ней вплотную, понимаю, что она действительно пьяна.

— Меня ждешь? – спрашиваю резко.

Она кивает с большой амплитудой:

— Да.

Я молчу и жду, что она скажет. Хочет поздравить меня с днем рождения? Или снова пришла клянчить деньги? Когда тишина затягивается, решаю ее поторопить:

— Мам, у меня мало времени. Что ты хотела?

— Милаша, – она всхлипывает, а я только кривлюсь от этого прозвища, – дай немного взаймы, я все тебе отдам.

И тут мне становится ясно, что про мой день рождения она даже не помнит.

— У отца проси.

— А папы больше нет, – говорит она голосом, лишенным всякого выражения. – Две недели как похоронили.

Я стою и пытаюсь понять. Осмыслить. Не то, что он умер. А то, почему внутри меня ничего не отозвалось на эту новость. Пусто. Ноль. Хоть под каждое ребро загляни, все артерии проверь и все внутри головы переверни – ничего. Я вся пустая. Они же меня выпили до дна.

Тогда я говорю:

— А папы никогда и не было.

И, развернувшись, ухожу. Знаю, что больше никогда с ней не заговорю. Потому что мамы тоже никогда не было. И больше не будет.

Ник догоняет и берет меня под руку. Вцепляюсь в него, как в спасательный круг. Мысленно благодарю за молчание. Эти минуты нужны мне, чтобы собрать себя заново. В какую-то новую, другую Лану.

Мы переодеваемся в туалете кафе, и я пишу Киру.

Кицаева Милана

Освободились пораньше, уже выдвигаемся к вам.

Разгильдеев Кирилл

Почему раньше? Все в порядке?

Кицаева Милана

Все супер! Вы готовы?

Разгильдеев Кирилл

Раскладываемся, ждем Рину и Лиду.

Кицаева Милана

А меня?

Разгильдеев Кирилл

Дурочка. Я тебя всегда жду. Даже когда ты рядом.

Люблю тебя.

Кицаева Милана

А я тебя, Кир.

Разгильдеев Кирилл

*геолокация*

Покажи Никитосу, а то не дойдешь, я твои навыки ориентирования знаю.

Сворачиваю диалог и смеюсь. Счастье, какое же счастье. Я сама это выбрала. И сегодня снова, как и каждый день – я выбираю быть счастливой.

Кир

— Мохито для прекрасных дам! – оглашает Тоха и ставит запотевшие бокалы на столик.

— Ой, такой ты кавалер, я не могу, – закатывает глаза Белый и сгружает рядом две тарелки с фруктами.

Я хмыкаю и наклоняюсь, чтобы поцеловать Лану в висок, правее тонкого шрама под бровью.

Спрашиваю:

— А где дети?

— Цыганам отдали, – смеется Рина.

Диман с готовностью отзывается на шутку жены радостным гоготом.