Книга Бей первая, страница 111 – Юля Артеева

— Что ты там делаешь? – спрашивает Кир, оборачиваясь.

— Устраиваю личную жизнь наших друзей.

— Базара ноль. Продолжай.

Я снова ловлю взгляд Тохи и губами отчетливо произношу – «иди». Он кривится. И тогда я перекрикиваю музыку:

— Малой!

Он трясет головой и прикладывает палец к губам. Ну конечно, как будто меня можно заставить замолчать. Но наконец отлипает от стены и идет приглашать Лиду.

— Ну ты и сводница, – тихо говорит Разгильдеев.

— Я просто забочусь о вас, – смеюсь.

И концентрируюсь на своих ощущениях. Это мой первый в жизни медленный танец. И сразу – идеальный. Наверное, я это заслужила. Так ведь?

После мы идем на улицу. Бус хочет покурить, а остальные, видимо, просто сбегают от своих эмоций и от девушек, которые их вызывают. Я не спорю, тащусь за ними. Неодобрительно смотрю, как Кир за компанию стреляет сигарету у охранника, но молчу. У меня есть ощущение, что для него это какой-то особенный ритуал. А когда я смеюсь над очередной шуткой Тима, вдруг выцепляю взглядом из темноты знакомую фигуру. Каменею, почти перестаю дышать. Всматриваюсь. Да, я не ошиблась.

Спускаюсь по лестнице и спрашиваю, будто мне нужно подтверждение:

— Мама?

— Привет, Милаша, – говорит она.

Слышу, как парни сзади замолкают и подтягиваются ко мне. Ждут.

— Ты что-то хотела?

— Да, Милаш. Я просто думала… Ты мне денег не одолжишь?

— Не одолжит, – жестко говорит Разгильдеев.

Я неодобрительно оборачиваюсь к нему. Это не ему решать. Это все-таки моя мать.

— А что такое? – спрашиваю. – Разве отец не дает?

Тут она застывает, на лице натуральная мука:

— Милаш, папа не совсем в порядке.

И тут передо мной встает дилемма. Выяснять, что с отцом не так? Или не стоит? Это должно меня беспокоить? Кто он для меня? Мужчина, который избивал всю жизнь? Или близкий человек, за которого мне нужно волноваться? Что хорошего я от него видела?

— Что значит «не в порядке»? – все же интересуюсь я.

— Инсульт, – поясняет мама. – Там на работе собрали деньги, но я боюсь, что этого не хватит.

И вдруг меня накрывает какой-то черной волной. Она никогда меня не защищала. Он бил меня и ремнем, и проводом, а иногда руками. Разве после этого я что-то ему должна? Или ей?

— Отец забрал мои деньги, – едва шевелю губами.

— Милаша, он почти все пропил.

— Быстро справился, – фыркаю я. – Остаток можешь потратить ему на сиделку. Или на лекарства. Или что там нужно. Считай, это мой вклад. Ты мне даже не звонила.

— Я писала, – говорит она.

Я зачем-то достаю телефон из кармана и смотрю на дисплей. Оборачиваюсь на Кира. Он пожимает плечами. Все понятно.

Я качаю головой и делаю шаг назад. Чувствую, как меня колотит. Зубы клацают друг о друга. Дима обнимает меня и отводит в сторону.

Слышу, как Кирилл говорит моей маме:

— С вашим мужем мы обо всем договорились. Никаких контактов. Еще раз здесь увижу, приятного мало будет, это понятно?

— Да.

— Домой тогда шуруй, – я слышу, как что-то шуршит. – Это последнее. Только попробуй заявись к школе, полицию вызову, ясно?

Никакую полицию он не вызовет, я это знаю. Но мама не в курсе. Угрожающий тон принимает за чистую монету. Кивает, моргает с усилием. Скрывается в тени. Вот так. Меняет меня на деньги запросто. Удивительно? Вряд ли.

Меня будто покидают все силы. Начинаю оседать на землю, но Белый встряхивает меня, как куклу: