Книга Бывший. Ты не узнаешь о дочери, страница 34 – Ада Гранатова

— А папа что, уже ушел, что ли? Почему он не попрощался? — из комнаты выходит Настя и морщится.

— Прости, зайка, у папы возникли срочные дела.

— Странно…

Раздаётся звонок в дверь,

я иду открывать, хотя я, итак, знаю наверняка, кто там.

— Вам можно без звонка заходить, — открываю дверь, улыбаясь.

— Как-то все равно неудобно, — говорит мне Лера.

Они проходят в квартиру. Лера прямо так в домашнем халате (потому что ее квартира находится напротив).

А вот Рома «при параде» (наверное, недавно пришёл из музыкальной школы) сразу же бежит в комнату Насти…

— Будешь чай? — спрашиваю у Леры.

Та кивает.

— Я третий раз подряд буду пить. Сначала с Мишей, потом с Марком, теперь вот с тобой.

— Марк заходил? Как хорошо… О чем говорили?

Лера, как всегда, пропускает информацию, которая касается Миши, и сосредотачивается на Марке, ну, прямо как Настя. А ещё подруга называется!

Но ее можно понять. Марк вытащил ее из психушки (сама она называет это «трудная жизненная ситуация»). Семья Тархановых помогла Лере восстановить справедливость, вернуть ей родительские права. Марк помог ей устроиться в семейную компанию…

На Вадима тогда возбудили уголовное дело. Да даже эта квартира, в которой она живет. Это Марк помог ей оформить ипотеку по самым низким ставкам…

Конечно, она будет ему благодарна.

Было время, когда я даже думала, что у него к ней чувства проснулись. Ну как-то Марк не будет все делать из чистого благородства, но оказалось (как он сам потом сказал Лере), «просто Настя пробудила в нем «отцовские чувства», и он не мог успокоиться, пока Вадим не получит по заслугам, а Рома не будет жить с мамой.

Марк до сих пор сокрушается, что тот так легко отделался. Уехал из страны и всего лишь посещает психиатра. Я согласна с бывшим мужем (поправка: с первым бывшим мужем, потому что теперь у меня их два), за «проступок» Вадима это мягкое наказание.

— Он предлагает вместе поехать в отпуск, — говорю подруге, когда сажусь рядом.

У Леры сразу округляются глаза.

— А ты?

— А я не знаю. У меня работы много.

— Ты что?! Соглашайся, конечно же!

— Ни к чему это все — вместе отдыхать…

— Зря ты так, Эля! Давно бы его простила. Он ведь любит тебя! Не знаю, каким он был раньше, но сейчас он идеальный. Всем надо давать второй шанс.

Беру кружку и подхожу к окну. Несмотря на то что мы с Лерой хорошо подружились (больше из-за того, что стали соседками и потому что наши дети теперь как брат с сестрой), мы с ней не обсуждали эту тему так открыто. Она никогда мне не советовала вернуться к Марку.

— Знаешь Эдуарда Асадова? — спрашиваю.

Лера вопросительно поднимает брови:

— Нет. Кто это?

— Поэт. Мой любимый.

— Он тут при чём?

— У него есть такие строчки:

Любить — значит истину защищать,

Даже восстав против всей вселенной.

Любить — это в горе уметь прощать

Все, кроме подлости и измены.

Лера напряжённо хмурит лоб.

— Ты не прощаешь Марка из-за дурацкого стихотворения?

— Да нет же! Я просто с этим согласна! Нельзя простить подлость. Вот ты бы простила Вадима? Нет! И измену тоже нельзя прощать.

— Вадим — совсем другое.

— Ничего не другое, ты просто не была на моем месте, — рычу я и тяжело дышу.

Лера опускает глаза вниз. Надеюсь, она поняла, что разговор закончен.

— Можешь себе его забрать, если так нравится, — говорю спустя минуту.