Книга Лжец. Мы больше не твои, страница 16 – Анна Гур

Крис оборачивается вслед Вадиму, смотрит так, что у меня сердце в груди сжимается. Надеюсь, я на Царева так же не глазела.

Наконец, Кристина приходит в себя и осматривается по сторонам, на автомате поднимаю руку, чтобы она меня заметила, и сестра, кивнув, мчит в мою сторону.

— Вот это мужик… Нина, ты его видела?! – швыряет свою сумку и кладет телефон на стол, – О, боже… Нинка… прямо ходячий секс.

Кристина почти кричит, делясь со мной своими бурными эмоциями, а у меня румянец на щеках вспыхивает.

— Да ладно, Крис, прекрати, мужчина и мужчина, – отвечаю, призывая сестру понизить голос, мне становится совсем не по себе от понимания, что Вадим может вдруг все это услышать.

— Да не шикай ты на меня! Я под впечатлением! Вон сердце как бьется, – тянет руку к груди и распахивает пиджак, демонстрируя мне майку с мультяшкой, которую лупят по голой попе.

— Ты в универ в этой майке ходила?! – спрашиваю, пытаясь сестру сбить с темы восторженной оценки Царева.

— А… та не… я пиджак не снимала, Нинок, все пучком.

Говорит, а сама вновь оборачивается в ту сторону, куда Вадим ушел.

— Слышь, систер, тут где дамская комната, мне срочно нужно в ту сторону! – предприимчивая пигалица опять сворачивает шею в сторону Вадима, который, к счастью, исчез за поворотом.

Отчего-то в сердце вспыхивает странное негодование, поэтому пытаюсь хоть как-то повлиять на Кристину, сменить тему, спросить о грядущей сессии.

— Да, нормалек, я же дизайнер. У меня к этому дар, систер. Творческая мы семья. От меня преподы фанатеют.

— Не будь столь самонадеянной, Крис. Гордыня – это грех, – мягко улыбаюсь, пытаюсь достучаться до своей зажигалочки, – старание и труд - и тебя ждет замечательное будущее, но ты всегда должна работать над собой и не считать, что твой талант вызывает несомненное преклонение, особенно в дизайне интерьера. То, что будет “вау” для тебя, может не понравиться заказчику… Трудись, малышка, и все получится.

Подмигиваю Кристине, а она вдруг губу выпячивает, как в детстве, когда решала со мной поцапаться.

— Ага-ага, да-да. А чего же ты, трудяшка такая, инструмент свой забросила?! Тебе чуть ли не прочили место первой скрипки в Венской филармонии, а ты хоба и все. Завязала. А я знаю почему. Встретила своего принца и на все и забила. Зачем пахать, если вот оно все у твоих ног! А мне пялиться на брутальных мужиков нельзя. Трудиться надо!

Улыбка спадает с моего лица. Младшая сестра бьет по самому больному. Музыка была смыслом и судьбой… Я так думала, так считала, верила, а сейчас…

Опускаю глаза, и Крис спохватывается.

— Нинка, прости! Прости меня, дуру! Я… У меня язык без костей. Не обращай внимания, я просто… да дура я! Ну все, не куксись. Лады?

Сленг сестры вызывает лишь улыбку. Кажется, я старею. Обороты ее речи мне конкретно режут слух.

— Готовы сделать заказ? – возникает рядом симпатичный парень – официант, не сильно старше самой Крис, и моя егоза начинает во всю строить глазки, пока делает заказ, наконец, устремляет вопросительный взгляд на меня. – А ты что будешь?

Пожимаю плечами. Не голодна. Со вчерашнего дня ни крошки во рту не было. Понимаю, что так нельзя, что теперь мне нужно питаться не столько из-за собственного здоровья, сколько из-за моих малышей.

— То же самое, – отвечаю коротко.