Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 27 – Анна Гур

Это даже обнадеживает! Реально! Дает шанс на то, что ему будет не до нас. Но… я, вероятно, слишком наивная и верю в лучшее, потому что вновь мой бывший муж сводит соболиные брови на переносице и обдает меня пронзительно пренебрежительным взглядом:

— Итак, дорогая моя, вернемся к нашему обсуждению... — выговаривает улыбаясь, в то время как моя девочка слегка отходит и увлеченно рассматривает клумбу.

Я немного выдыхаю. Даже хорошо, что малышка увлечена своим исследованием и отвернулась от Ветрова, меньше будет смотреть в лицо, меньше шанс на то, что он заметит то, что я подметила.

— Мне нечего с тобой обсуждать, Ветров. Мы чужие люди, и на этом все! — отвечаю жестко. Пренебрежительно. Собираю всю волю в кулак, чтобы не показать, что у меня от страха пальцы подрагивают, цепляю сумочку в надежде, что не ощущает Игорь моей дрожи.

— Мы — чужие, — отвечает задумчиво, и вновь в его глазах проскальзывает что-то странное, опасное, заставляющее меня трепетать внутри.

— Ну вот, закончим этот разговор. Рада, что ты все понимаешь, и, надеюсь, больше не увидимся! — выдаю с нажимом и хочу обойти бывшего мужа, но мужчина делает один-единственный шаг, заслоняет мне путь к спасению и действует с какой-то ошеломительной вольготностью дикого зверя, который уверен, что жертва не убежит, потому что он нагонит в два счета!

— Мы не кончили. Агния, — отвечает так, что у меня сердце удар пропускает, потому что… то, что говорит Ветров, имеет иной контекст, который заставляет меня встрепенуться, и опасный жар поднимается внутри напополам со смятением. — Пока еще нет.

Считывает мое состояние дикого удивления и улыбается краешком губ. Наверняка такая улыбка штабелями женщин укладывает, но… я уже переросла этот опыт, он оставил шрамы и боль, поэтому я стараюсь загнать свой страх поглубже и киваю Игорю.

— Как тебе живется под новой личиной, дорогая?! К чему такая конспирация?!

Задает вопрос вроде бы и между прочим, но все мои внутренние ограничители звенят от натуги, так как я понимаю, что Ветров ступает на запретные линии, на красные, сразу и с размаха!

Яснее ясного, что ему легко раскопать все то, что я тщательно скрывала, понять, что и личность я сменила в попытке бегства — это очевидно, но тем не менее я пытаюсь держать удар и отвечаю, слегка улыбаясь, так же язвительно, как это делает мой бывший муж:

— Мы разошлись. Контракт уже давно исчерпал свое. Как я живу — тебя не касается. Имею право делать все, что пожелаю!

Выдаю с бравадой, пытаясь отбить удар Игоря, у которого в глазах будто бы предупреждение вспыхивает. Пожалуй. Мне становится до ужаса страшно, потому что в лице Ветрова ни один мускул не дрогнул, ничего, но… тем он и страшен, что ничего не прочесть, не понять, только ощущаю ледяной холод, который исходит от этого мужчины.

— Неожиданно… Ты повзрослела, Агния. Надо же, как запела моя домашняя птичка.

Вскидываю бровь и отвечаю зло:

— Хочешь сказать, «курица»?! Ведь тебе было так удобно поставить меня в доме в виде мебели, а самому таскаться со своей любовницей, как с писаной торбой! Кстати, где твоя подстилка?! Что-то на горизонте не вижу?! Хотя… прости… не думаю, что ты даже в таких отношениях постоянен и разборчив.

Прищуривается. Пронизывает меня своим взглядом.