Онлайн книга «Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену»
|
Явно появление другой семьи и сына на стороне ударило по семье… а возможно, и по самому Ветрову, и кто знает, что именно пережил маленький ребенок в ситуации, когда отец так подло предавал семью… то есть обе семьи… ведь Даниил тоже был ребенком… — То есть ты ненавидишь Даниила только потому, что он стал доказательством неверности твоего отца?! Это жестоко, Игорь! Пытаюсь донести до него свою мысль, но взгляд Ветрова вновь леденеет. — Не совсем. Но у нас сейчас не час семейной терапии, так что обойдемся без деталей. Я и так сказал достаточно. — Значит, — медленно произношу я, стараясь удержать дрожь, — ты решил объявиться, сломать мне жизнь… и теперь еще выясняется, что единственный человек, который хоть как-то мог меня защитить и противостоять тебе, твой брат? — Не защитить, — поправляет он холодно, — поверь, Даниил своего не упустит, чтобы щелкнуть меня по носу. У нас с ним… как тебе сказать… давние споры. И ты в этой игре будешь всего лишь разменной монетой для Романова. — А для тебя?! Разве не так?! Ты такой же! Как твой братец! Два сапога пара! Усмехается. — Ты ничего не знаешь, маленькая моя, а царапаться охота. Но заруби на своем красивом носике: попробуешь вмешать в игру Романова — я уже не буду таким милым котиком, который дает тебе погладить себя по шерстке. Надо же… это он-то милый?! Тогда каким он бывает в ярости?! Глава 30 Игорь Они уходят… Я смотрю, как Агния берет дочь за руку, будто боится, что, если ослабит хватку хотя бы на секунду, я отниму ее малышку. При всей своей выдержке она не может скрывать эмоции под маской. Для этого надо быть первоклассной сукой, а Агния… она другая… совсем не тот формат женщины, к которому я себя приучил… Она открытая, добрая, доверчивая… Моя жена сочетает в себе многое, чем можно восхититься. И это именно та женщина, из-за которой я чуть не влетел на баснословные бабки. Именно та дрянь, которая наколола собственного мужа и легла под водилу, а потом выкрала документы, потому что… я доверял своей тихой, неприметной студенточке. Не вяжется. Мать его. Не вяжется совсем! Если Агния кинула меня с охранником, то почему этот урод не рядом с ней?! Если украла документы, то почему смотрит с таким искренним непониманием?! Почему ее водила не воспитывает их дочь?! И… я вижу… какая Агния мать… она любит свою малышку… любит… Сердце под ребрами дергается… Я, конечно, еще тот утырок, но... я бы никогда не оставил своего ребенка. Как бы это банально и высокопарно ни звучало, но… даже для такого извращенного мужика, как я, есть определенный кодекс чести… И… если бы у меня была дочь, если бы у меня была любимая жена, женщина, которую я бы полюбил… Отрезаю ненужные мысли. Если бы да кабы… это все не про меня… не про будущее, которого у меня нет. Кто-то может сказать, что я травмированный ублюдок, которого извратила детская травма… Я слишком хорошо помню то, что было в моем детстве… помню слезы матери, помню, что на меня в какой-то момент ей стало плевать — или ей было плевать изначально?! Мать была актрисой, у нее была своя тусовка, а мною занимались няни, гувернантки, все те, кому было плевать на маленького, никому не нужного ребенка. Отец во мне не видел своего наследника, я родился слабым и хилым, болезненным ребенком, и это не нравилось Виталию Ветрову. Который свой бизнес построил в лихие девяностые и которого называли в определенных кругах Ветром… |