Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 39 – Ксения Пономарева

— Здравствуй, Алина, — раздался за спиной мягкий голос, и из-за угла дома появилась моя мама, махая рукой. — Давайте, проходите в дом, а то что ж возле калитки стоять, как туристы у местной достопримечательности?

Мы обнялись и направились в сторону дома.

Мимо меня пробежала курица — розовая, с оттенком фуксии. За ней ещё одна — уже разноцветная. Увидев девочек, они резко развернулись и, кудахча громко, пулей рванули в противоположную сторону. Я вопросительно посмотрела на маму.

— Ой, не спрашивай, — вздохнула она и кивнула в сторону девочек. — Эти две маленькие креативные личности решили устроить модный салон.

— Вы что с курами сделали? — улыбаясь, обратилась я к ним.

— Вы сначала с себя спрос возьмите, — важно заявила Маруся, скрестив руки на груди.

— Ну, бабуль… — протянула Милана, опустив глаза и ковыряя носком босоножки землю.

— Что тут рассказывать-то… — начала Маруся. — Мы с Миланой рисовали, а бабуля красила волосы краской перед зеркалом. Мы предложили ей помощь, но она отказалась. Мы захотели свои покрасить, но бабушка сказала, что налысо подстрижёт, если мы с волосами что-то сделаем. А во дворе куры гуляли… Ну, мы и решили с ними поиграть в парикмахерскую! Пока бабуля мыла голову, мы с Миланой взяли краски и успели покрасить только двух кур.

— Остальные просто убегали, и мы не смогли их поймать, — закончила рассказ Милана. — А когда бабушка увидела, то наказала нас.

— Весело у вас, — засмеялась я.

— Ещё как! — усмехнулась мама. — Эти две курицы нести яйца перестали — видимо, стресс у них. На следующий день только из сарая начали выходить, постоянно оглядываясь по сторонам, опасаясь: «Вдруг эти две бестии снова что-то удумают?»

— А мы ещё попугая хотели завести, и у нас почти получилось! — схватив меня за руку, залепетала Маруся.

Я глянула на маму. Та покачала головой и глубоко вздохнула:

— Какого попугая! Петуха моего они поймали и посадили в клетку, которую сами смастерили вон через дорогу — в овражке под берёзой. У деда шуруповёрт утащили, чтобы её соорудить. Он с меня требовал его вернуть! Я петуха почти два дня искала, пока эти разбойницы не решили показать своего «попугая». Говорят, он почти говорить научился. Ага! С вами не только петух заговорит, но и гуси «Лебединое озеро» станцуют, — обратилась она к девочкам, и те захихикали, прикрывая рты ладошками.

— Это тот самый петух, на которого ты зимой жаловалась — мол, проходу не даёт, клюётся и налетает? — усмехнулась я.

— Да, — кивнула мама, не скрывая улыбки. — Только теперь он, можно сказать, прошёл курс психотерапии. Стоит девчонкам во двор выйти — и наш красавец тут же активирует режим невидимки. Либо в кустах отсиживается, маскируясь под кустарник, либо забивается в угол сарая. В общем, перевоспитали. Теперь это не боевой петух, а пернатый интроверт с посттравматическим синдромом.

— Бабуля, ну мы же договаривались, что ты маме не будешь рассказывать! — надула нижнюю губу Милана, сложив брови домиком.

— Вы же сами начали, я просто продолжила, — невозмутимо парировала бабушка. — Кто тут с порога про «попугая» болтал, а?

— Мы просто хотели домашнего питомца, — вздохнула Маруся. — Представляешь, мам, он почти научился говорить «кукареку» по-английски!

— О, то есть теперь у нас не просто петух, а петух-полиглот? — рассмеялась я. — С акцентом, надеюсь?