Книга Академия Теней: Исповедь лисьего проводника, страница 22 – Анна Рия

Тело предательски решило устроить саботаж. В полной тишине комнаты мой живот издал долгий, скрипучий звук, похожий на стон умирающего зверя. Я не ела нормально почти два дня, если не считать вчерашней веточки хвои. И сейчас желудок решил напомнить об этом самым громким образом. При Каэлане. В его роскошных покоях.

— Ты голодна? — вдруг спросил он. Голос спокойный, почти заботливый.

Я нервно засмеялась. Идиотка! Скажи «да»! Но гордость — глупая, идиотская гордость — вышибла из меня все разумные доводы.

Проведя несколько часов под его пристальным, сковывающим взглядом — взглядом, от которого кожа покрывалась мурашками, а мысли путались, как нитки в клубке, — я наконец-то была отпущена. И не с пустыми руками. Он нагрузил меня ворохом свитков для «домашнего изучения».

— Просмотри их ещё раз. Выдели все упоминания об аномальных всплесках энергии, не поддающихся стандартной классификации. Особое внимание удели периоду до Великого Разлома.

Я не поняла ни слова после «просмотри их». Просто кивала, как болванчик, сжимая драгоценные свитки в потных ладонях — как пропуск на свободу. Только бы выйти. Только бы вдохнуть воздух, не пропитанный его присутствием.

Но прежде чем я успела сделать шаг к двери, его рука — мягко, почти нежно, но с неумолимостью капкана — легла на моё плечо. Развернул. Снова прижал к стене, у самого косяка. Пальцы прошлись по щеке — и я застыла, не в силах пошевелиться.

— Что ты… — начала я, но он уже навис надо мной, перекрывая пространство, воздух, саму возможность сопротивления.

Руки скользнули с плеч на талию, обвили, притягивая ближе. Я вжалась в свитки, прижимая их к груди — единственный щит между мной и этим человеком. Ощущение загнанного кролика, загипнотизированного волчьим взглядом. Не продохнуть.

Он злорадно улыбнулся, видя мой страх. Затем наклонился так низко, что его губы оказались у самого моего уха. Дыхание обжигало кожу.

— Ректору покажешь эти свитки, — прошептал он, и каждое слово было как удар хлыста. — Пускай посмотрит тоже. Вдруг он найдёт что-то… интересное для себя.

Губы мягко, почти невесомо коснулись мочки уха. По телу — словно током. Смесь отвращения и странного, предательского трепета. Я прогнулась невольно, спина сама выгнулась, подчиняясь. Предательское тело. Предательская слабость.

Он отстранился — всё с той же лёгкой улыбкой, читая на моём лице всё: и ужас, и смятение, и то, чего я сама в себе не понимала.

— Свободна, — произнёс он, словно даря мне величайшую милость.

Выскочив из его комнаты, я почти бегом пустилась по коридору, прижимая к груди свитки, которые теперь жгли руки. Он знал. Он абсолютно точно знал, что я чёртов доносчик. Эти свитки были не заданием. Это было послание. Мне и ректору: «Я знаю. И мне плевать. Я всё контролирую».

Добежала до своей комнаты — захлопнула дверь, прижалась к ней спиной. Воздух в горле застревает. В ушах — стук сердца, больше ничего.

Лис поднял голову с подушки, его зелёные глаза сразу же уловили моё состояние.

Что случилось? Он тебя обидел?

Голос Киро выдернул из оцепенения. Обратно. В этот жестокий для ведьмы мир.

— Нет, — прошептала я, скидывая платье с плеч, пытаясь стереть ощущение его рук на талии, его губ на ухе. — Он просто знает. И он… наслаждается этим.