Книга Как выжить в замке Дракона, страница 79 – Лиза Форти

— Трусиха! — орет мне Марика в порыве азарта, грозя кулаком, но замолкает под гневным взглядом Адоры.

Второго бойца уносят с арены, а тот, что остается играет на публику. Машет мечом, рычит с перекошенным лицом. Отвратительное зрелище.

Но его шоу быстро заканчивается, потому что на арену выходит Ролдэн. Он разминается на ходу, играя мышцами и раскручивая меч в руке.

Публика замолкает. Чувствуется в нем смесь животного начала и потрясающей грации. Просто невероятное сочетание.

Начинается новый бой.

Дракон играет с противником, как кот с мышью. Очень заметна разница в силе.

Ролдэн даже смеясь перекидывает меч в левую руку, чтобы быть слабее и дать противнику шанс, хотя бы минуту продержаться. Муж не бьёт сам, а только хохоча уходит от ударов, выматывая соперника. Ролэну всё это явно доставляет удовольствие. Он не видит перед собой серьезного соперника и не собирается тратить на него силы.

Я должна признаться себе, что это завораживающее зрелище. И очень затягивает та легкость, с которой Дракон дерется.

Он движется легко, словно танцует, делает дразнящие выпады, после которых противник с рыком, пытается его атаковать.

Но его атаки бесполезные. Это выглядит так, словно на арене тореадор забавляется с тупым быком. В конце концов Ролдэну это надоедает, и он одним ловким ударом по голове вырубает противника.

Публика аплодирует ему, на песок летят цветы от девушек. Ролдэн всем машет и улыбается. Я только сейчас с грустью замечаю, что он очень красивый, когда улыбается. Но в душе теперь одни осколки от былой любви. Это чужой мне человек. Я словно выгорела изнутри.

Марика злобно кривится, когда очередной цветок от незнакомой девушки падает на сцену. Я даже ей в чем-то завидую. Столько эмоций.

И, слава богу, на этот раз никто не ждет от меня решения чужой участи. Дракон в праве сам решать, что делать с противником.

Ролдэн делает знак, и бойца уносят.

Бой идет за боем, оставляя на ногах лучших из лучших. Я оставляю в живых всех, и публика меня за это уже ненавидит.

— Долой бабу. Она в этом ничего не понимает! — орет кто-то из крестьян. И к нему тут же подходит стража и куда-то уводит.

Толпа, было подхватившая этот вопль, тут же замолкает. Я вжимаюсь в кресло, словно так меня никто не увидит.

Но вот очередной бой, и мне снова надо решить судьбу очередного лежащего на песке. Я понимаю, что все от меня ждут. Я дрожащей рукой снова поднимаю палец вверх и чувствую в свою сторону вполне осязаемый поток ненависти. Правда, толпа только недовольно гудит, но желающих высказаться больше нет.

Я только жду, когда это всё закончится. Очередные бойцы, которые выходят на арену уже вызывают у меня нервную дрожь. Все равно один из них станет проигравшим, и я под всеобщую ненависть подниму палец вверх.

Когда против кого-то выходит Ролдэн, я чувствую настоящее облегчение: можно переложить решение на него. Но и он только один раз убивает противника.

Когда Ролдэн выходит на тот бой уже заметно, что он уставший, а вот его противник свежий и полон сил. Я таких мужчин не видела. Он явно не из нашего королевства, а приехал на поучаствовать в турнире. У него черная борода, что-то накручено на голове из платка и широкие штаны. Меч не ровный, а похож на полумесяц.

На этот раз Ролдану не удается, так же легко уходить от ударов, как с другими противниками. Чужеземец движется тоже быстро, а удары у него точные и сильные. Ему удается оставить на груди мужа длинную царапину из которой тут же алыми бусинами выступает кровь.