Книга Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона, страница 109 – Лиза Форти

Я крепче прижимаю к себе малыша, ощущаю, как быстро бьётся его сердечко. И собираюсь с духом:

— Мы слабы, — начинаю я, не пряча правды. — Нас меньше. Мы плохо вооружены. Но это — наша земля. Здесь — наши дети, ваши жёны, наши дома! И я скажу вам, как мать: я не позволю, чтобы султан пришёл сюда и забрал у нас всё. Вы со мной?

На миг повисает тишина, и у меня сердце ухает вниз. А потом, вдруг, вспыхивает крик. Сначала десятки голосов, потом сотни поддерживают его.

— За королеву! За Дракона!

Мечи, копья, топоры — всё взмывает в воздух. Их глаза горят. В них есть пламя.

А у меня… у меня слёзы блестят на глазах. От гордости. От боли. Потому что слова — не спасут. Мы не победим. Мы останемся здесь. В этом поле.

Когда мы подходим ближе, султан выходит из своего богатого шатра.

Он в позолочённой броне, вычищенной до блеска, его лицо спокойно, губы изогнуты в презрительной ухмылке. Он похож на разжиревшего павлина, с трудом втиснутого в боевое снаряжение.

— Всего лишь ты? — кричит он насмешливо. — Я ждал кого-то более... серьёзного. Моя пленница решила показать зубки со своим жалким войском?

— А я ждала увидеть кого-то более умного, — отвечаю я, удивляясь собственному спокойствию. Голос звучит чётко, почти холодно.

Султан щёлкает пальцами, и его армия движеться вперед. И начинается.

Бой и ад. Бой просто ужасен. Крики. Лязг металла. Кровь. Я никогда не видела ни одно сражение, а тем более не участвовала. Мне очень страшно, но я стараюсь не подавать вида.

Мои солдаты держатся. До последнего. Старики и юнцы, крестьяне и кузнецы — все сражаются с отчаянием, с верой, с мужеством.

Я стою за телегой, прикрывая ладонью глаза Тьяго. Ему нельзя видеть это. Ему ещё рано.

Но, быть может, однажды он станет сильным Драконом. И поведёт свои войска, как Дориан. Как Армандо. Я лишь молюсь, чтобы он не попал в руки султана.

Но с каждой минутой надежда тает. Врагов слишком много. Они сильные. Хладнокровные. Их ряды не кончаются.

Я вижу, как усатый военачальник падает, кривой саблей пронзённый насквозь. И мое маленькое войско начинает отступать. Хотя... отступать уже и некуда.

Я смотрю, как один за другим валятся мои воины. И ничего не могу поделать. Ничего. Внутри только отчаяние и вина.

Султан, видимо, хочет сам покрыться боевой славой и выходит в поле. Делает один неуклюжий взмах саблей... и сразу осознаёт, что это не его. По его знаку вокруг него мгновенно выстраиваются телохранители, отсекая путь всем, кто пытается подойти ближе.

Они, как клин, идут вперёд, прорубая дорогу сквозь моих воинов. И прямо ко мне.

Я пытаюсь стащить с телеги тяжёлый меч. Я не умею драться. Но сейчас готова умереть, лишь бы защитить сына.

— Королева, берегитесь! — кричит кто-то. Я оборачиваюсь, и в ту же секунду пригибаюсь — лезвие свистит над самой головой.

Я поднимаю глаза... и вижу перед собой Султана. Он смотрит сверху вниз, нахмурив лоб.

— Всё кончено. Сдавайся — и я пощажу остатки твоей жалкой армии, — произносит он сквозь зубы.

Я оглядываюсь. Кровь. Трупы. И всего девять выживших. Даже щадить-то некого! Мы проиграли. И это — моя вина.

Я лишь сжимаю губы. Сказать «я сдаюсь» — значит предать всех, кто уже пал. Султан и не ждёт ответа. Ему и так всё ясно.

Он, самодовольный, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, поднимается на небольшой пригорок рядом, чтобы обозреть побоище. Султан уже считает эту землю своей.