Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 23 – Элис Карма, Алиса Буланова

— Вот когда разобьют, тогда и будешь об этом тревожиться! — залихватски отвечает Свея.

Она продолжает храбриться, хотя я вижу, как дрожит лук в её руках. Но у меня нет слов, чтобы подбодрить её. В такой ситуации я бы выбрал скорее отступить, если бы было куда. Но ближайшее укрепление отсюда в ста пятидесяти лигах, на границе с юго-восточным графством. Мы рискуем быть полностью разбитыми, если покинем форт. Но даже если дотянем, то не факт, что охранные отряды дворфов на границе поймут нашу нужду и не примут нас за захватчиков.

Гоблины наступают волнами, запуская в стражей форта копья. Некоторые из них несут пламя, что охватывает стену. Мои лучники стараются не дать этим тварям метнуть копьё. Но чем больше проходит времени, тем сильнее солдат окутывает страх. Они видят превосходящего по численности противника, видят боевые машины и понимают, что это не обычный налёт, а самая настоящая осада.

Среди солдат неприятеля всё чаще мелькают люди. Я не знаю, являются ли они обычными наёмниками или же всё, что сейчас происходит, было организованно людьми. Но факт остаётся фактом: благодаря искусной тактике командования, они смогли атаковать нас внезапно и нанести непоправимый урон нашему боевому духу.

Когда волчья кавалерия выдыхается, вперёд выходит пехота и боевые машины. Поначалу я удивляюсь, каким образом им удаётся катить их по снегу. Но потом я вижу полозья вместо колёс, и всё встаёт на свои места.

— Готовьте огненные стрелы! — кричу я лучникам и указываю на башни.

Град из стрел отправляется в сторону вражеских боевых орудий. В то же время мечники обрушивают на головы кишащих под стеной тварей лавину из камней. Я не знаю, сколько всё это длится. Небо становится всё светлее, но это не приносит облегчения. Скорее напротив, каждый из моих товарищей понимает, что темнота больше не сдерживает неприятеля.

Нам удаётся уничтожить катапульту и пару осадных башен. Но в распоряжении врага по-прежнему остаётся огромный арсенал разных орудий и приспособлений. Гоблины начинают раскачивать таран у ворот. От первых ударов стены вздрагивают. Я вдруг понимаю, насколько хрупок наш форт. Вижу голодных варгов, выжидающих свежатины под стеной. В голове мелькает мысль: «Любой ценой мы не должны позволить им разрушить ворота».

Прихватив с собой Свею, я бегу к воротам. По пути пытаюсь отдавать команды всем, кто рядом, но мой голос тонет в общем шуме.

Ворота содрогаются от ударов. Со стены в гоблинов летят камни и стрелы. Отчего-то в этот самый момент я думаю о новом конунге. О том, что наше графство долгие годы платило подати в казну мехами, железом и самоцветами. Все эти богатства теперь поддерживают порядок и безопасность где угодно, только не здесь. Конунг Эйнар не был идеален, но он не отказывался от обязательств. Вот бы этот пёс Роальд оказался тут всего на час. Впрочем, он не продержался бы и десяти минут в бою.

Злость закипает внутри. Она требует выхода. Потому, когда ворота рушатся и вражеские твари пробираются внутрь, я бросаюсь на них в числе первых. Я знаю, что погибну сегодня, как и многие. А после моё имя никто не вспомнит. И даже это рубище, в конце концов, исчезнет из истории Дваргуса, как нечто незначительное.

И всё же меч снова и снова рассекает воздух. Рядом со мной Свея, её стрелы одна за другой останавливают гоблинов, что пытаются пробиться внутрь. Я киваю ей, она в ответ улыбается. Но потом я вдруг ощущаю резкий укол под ребро. Жгучая боль пронзает тело слева. Я хватаюсь за место, где броня сорвана, и понимаю, что один из мерзавцев сумел вонзить тонкий кинжал в уязвимое место. Я хватаю его за руку, всё ещё сжимающую клинок, и вонзаю ему в глотку его же. Пробую вдохнуть, но ощущаю бурление крови в горле. Становится как-то холодно. Я дворф и привык к холоду. Но эта стужа другая. Сознание меркнет, как свет дальних звёзд в морозную ночь.