Книга Агроном друид графиня, страница 10 – Виктория Крафт

Я медленно отложила ложку. — Я не понимаю, о чём вы. — Ну как же, — он ухмыльнулся. — Мясо из земли. Свиньи из грядки. Только вот какая штука: друиды — они с растениями работают. А свиньями занимаются совсем другие люди. Может, вас стоит называть не друидкой, а свиноматкой? Грохнуло. Кора вскочила, опрокинув кружку, и её фея Искра вспыхнула, как факел. Ларс сжал кулаки. Лианна открыла глаза и посмотрела на Дамиана с таким ледяным спокойствием, что у меня мурашки побежали по коже. Но прежде чем кто-либо из нас успел ответить, раздался голос за моей спиной: — Возьмите свои слова обратно. Элдрик. Он подошёл неслышно и теперь стоял рядом со мной, и его глаза цвета летнего неба были темны от гнева. Его серебристая фея Лунница мерцала у плеча, и её свет был резким, режущим. Дамиан обернулся к нему.— О, наследный принц. Решили заступиться за свою... подругу? — Я сказал: возьмите свои слова обратно, — повторил Элдрик тихо, но в его голосе звенела сталь. — И не подумаю, — отрезал Дамиан. — Тогда я вызываю вас на дуэль, — произнёс Элдрик. — Завтра, в полдень. В тренировочном зале. Без смертельных заклинаний. Надеюсь, вы не откажете. Дамиан побледнел, но усмешка не исчезла с его лица. — Как пожелаете, Ваше Высочество. Он развернулся и вышел из столовой. В зале повисла тишина. Я поднялась, взяла Элдрика за руку и отвела в сторону. — Ты не должен был, — сказала я тихо. — Должен, — ответил он. — Никто не смеет оскорблять тебя. Тем более — при мне. Я смотрела на него и понимала, что спорить бесполезно. Он уже всё решил. Вечером мы встретились с Тимом и Рутой. Я написала им записку ещё утром, и они пришли — сияющие, полные новостей. Мы сидели в нашем кафе, и Тим, захлёбываясь, рассказывал, как их гоняют на тренировках, а Рута — о новых травах, которые они изучают. — А ещё у нас учитель — настоящая эльфийка! — выпалила Рута, и её глаза горели. — Она такая красивая! И говорит, как будто поёт. Она учит нас составлять сложные сборы, представляешь? — Представляю, — улыбнулась я.— А мы на корабль ходили! — перебил Тим. — На настоящий! Он стоит у причала, учебный. Я трогал штурвал! Я сам его крутил! Ну, немножко. Капитан сказал, что у меня хорошие руки. — Конечно, хорошие, — согласилась я. После кафе мы пошли гулять по городу. Показывали им набережную, парк, лавки. Тим замирал у каждого моста, глядя на воду, а Рута находила какие-то травы даже на городских клумбах и тут же пыталась их опознать. Я смотрела на них и думала: какое счастье, что я могу им всё это показать. Моя семья. Моя кровь. Мои корни. А завтра была дуэль. И я знала, что не смогу уснуть.

Я вернулась в общежитие поздно вечером, когда в коридорах уже погасили магические светильники и только дежурные огоньки мерцали у дверей. Прогулка с Тимом и Рутой вышла долгой и хорошей: мы обошли полгорода, показали брату и сестре всё, что они ещё не видели. Тим замирал у каждого моста, глядя на воду, а Рута находила какие-то травы даже на городских клумбах и тут же пыталась их опознать. Они были счастливы, и я была счастлива вместе с ними. Но теперь, когда я осталась одна, усталость и тревога навалились разом. В гостиной было тихо: Лианна спала, Эйлир читала в своей комнате, Кора, кажется, ушла к Ларсу и Мареку. Я сбросила сапоги, упала в кресло и закрыла глаза. В дверь постучали. Я вздрогнула, но тут же услышала знакомый голос: — Можно? Элдрик. Я вскочила и открыла. Он стоял на пороге — уже без парадного камзола, в простой белой рубашке и без мантии. Его серебристая фея Лунница дремала на плече, закутавшись в собственные крылья. Вид у него был усталый, но спокойный. Он вошёл, и я закрыла дверь. — Не спится? — спросила я, хотя знала ответ. — Не спится, — согласился он. — Ты тоже не спишь.— Я переживаю, — призналась я, садясь в кресло. — Завтра дуэль. Ты будешь драться с Дамианом. Я пыталась отвлечься, но всё равно думаю только об этом. Он сел напротив, на диван, и взял мои руки в свои. Его ладони были тёплыми, и от этого прикосновения мне стало чуть легче. — Завтра всё будет хорошо, — сказал он тихо. — Ты не знаешь. Дамиан — сильный иллюзионист. Он может создать такое, что ты не отличишь от реальности. — Я знаю, — он кивнул. — Но я тоже не слаб. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. — Я иду на это не только ради тебя, — он чуть улыбнулся. — Я иду ради нас. Чувствуешь разницу? Я помолчала, глядя на наши переплетённые пальцы. Потом тихо спросила: — А если он тебя ранит? — Не ранит. Но если даже — у нас в Академии лучшие целители. Вылечат. Я засмеялась — неожиданно для себя. Смех получился нервным, но Элдрик подхватил его, и мы сидели вдвоём, держась за руки, и смеялись, хотя поводов для смеха было мало. Но именно это мне и было нужно. Мы разговаривали допоздна. Не о дуэли. О разном: о детстве, о книгах, о том, как он прятался от учителей в дворцовой библиотеке, а я — от работы в огороде. О том, что у нас общего гораздо больше, чем казалось. А потом он вдруг стал серьёзным. Отпустил мои руки, откинулся на спинку дивана и сказал:— Я написал письмо родителям. Я повернулась к нему. — Родителям? — Им, — он чуть улыбнулся. — Я рассказал им всё. Что я нашёл свою избранницу. Что она — графиня, сильнейший друид, создательница новых сортов. Что она та, с кем я хочу связать жизнь. И что я прошу их помочь расторгнуть старые договорённости с Ферранами. — Ты думаешь, они согласятся? — Мать — точно. Она всегда говорила, что хочет для меня счастья, а не политического союза. Отец... он сложнее. Но он справедлив. Если поймёт, что союз с тобой даст семье больше, чем союз с Ферранами, он поддержит. Я смотрела на него и думала о том, как сильно он изменился за последние месяцы. Мальчик, который прятался от протоколов в дворцовой библиотеке, стал мужчиной, готовым бороться за своё счастье. И это счастье — я.