Книга Пышное спасение для генерала, страница 13 – Надежда Олешкевич

— То есть... - мой голос падает до шепота.

— То есть вы набросились не на того человека, - Евгений Витальевич наклоняется ближе. - Но, знаете, мне понравилось. Впервые меня так... экспрессивно отчитывали.

Я не могу двинуться. Он слишком близко. Пахнет дорогим парфюмом и чем-то таким мужским, особенным, неповторимым. А еще... теплым!

— И... - продолжает генерал. - Предлагаю отменить ваше свидание, - произносит он, наклоняясь совсем близко, гипнотизируя, захватывая пораженную меня в свой плен. - Мне совесть, которая все-таки есть, не позволит вас отпустить к кому-то другому.

— План «Перехват»? - выдыхаю я.

— Именно, - улыбается Костров.

И целует.

Целует?!

Рука ложится на затылок, вторая - на поясницу, притягивает ближе. Мой пиджак трещит по швам, но мне плевать. Его губы - требовательные, властные, жесткие - накрывают мои, и я таю. Забываю, где я, кто я, почему должна его ненавидеть. Отвечаю, вкладывая всю свою злость и все недоумение от того, что этот мужчина делает со мной что-то необъяснимое.

Он углубляется, прижимает к себе так, что я чувствую каждую мышцу его тела - твердую, горячую, живую...

И в этот момент Олеся издает звук.

Сначала я не придаю этому значения. Ну, покряхтит, подумаешь.

А потом...

— Черт, - отстраняется от меня мужчина и смотрит вниз.

По его идеально отутюженным штанам расползается мокрое пятно.

Олеся еще более довольная, активнее дрыгает ножками. Как будто специально ждала момента, чтобы напакостить.

Проказница!

— Ох, простите! - сразу вспоминаю я, что вообще-то сейчас произошла катастрофа. И надо быть серьезной, но внутри уже поднимается истеричный смех. - Олеся, ну зачем ты, а?! Так делать нельзя, на чужих дядей мы не писяем.

Генерал переводит взгляд на меня. Несколько секунд он просто молчит, и я уже готовлюсь к тому, что сейчас последует приказ «уничтожить».

— Знаете, - произносит он вдруг, - обычно женщины метят территорию по-другому.

— Это не я! Это она. Я тут вообще ни при чем, никого не подговаривала.

Он снова приближается ко мне. Все, сейчас скажет что-то гневное, прикажет убираться, пока я не натворила еще больших бед. И так вон испортили ему одежду по полной.

Но вместо этого притягивает меня к себе. Сильно. Резко.

И снова целует.

Олеся угукает. Я окончательно теряюсь, ведь генерал не сердится - а должен. Его тут испачкали во всем, что только можно, но он...

— Детей люблю, - шепчет мне в губы. - И женщин с характером - тоже.

— С ума сошли, - выдыхаю я в ответ. - Вы в моче, Евгений Витальевич.

— Бывало и хуже, - он усмехается предельно открыто, совсем по-доброму, и я...

Кажется... Я влипла, да?

Глава 5

— Я провожу, - Костров кидает в урну салфетку, которой попытался оттереть-таки пятно. Удалось плохо, но что тут поделать? - Ребенка, полагаю, нужно вернуть матери. А то проснется и не найдет вас.

— Ой, да, - вздыхаю я, поправляя Олесю в переноске. - Если Ленка не обнаружит нас во дворе, то накрутит себя так, что поседеет за один раз. Еще всех обзвонит, полицию поднимет. Есть в ней задатки паникерши.

— Так что, - генерал берет меня под локоть, ведет к выходу из кабинета, - отменишь свое свидание? Готов пригласить тебя сегодня на ужин. Будет все, как полагается. Ресторан, свечи, возможно, даже живая музыка.

Звучит заманчиво. Очень. Но я качаю головой и улыбаюсь самой загадочной улыбкой, на которую способна.