Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 6 – Мари Александер

Суеверная мысль поразила ее: она решила, что небо отказывает ей в помощи, и застыла в том положении, в каком была, склонив голову и сложив руки.

Тогда с другого берега увидели, как палач медленно поднял обе руки; в лунном свете блеснуло лезвие его широкого меча, и руки опустились; послышался свист меча и крик жертвы, затем обезглавленное тело повалилось под ударом.

На этом мой сон‒бред обрывается. Меня кто-то ударил по лицу, а затем окатил водой и я начала захлёбываться. Чтобы не захлебнуться я села и наклонила голову, распущенные волосы закрыли обзор, когда я попыталась открыть глаза и осмотреться вокруг. Мой мозг тут же отметил, что кляпа во рту нет, и потянулась рукой к лицу, чтобы убедиться в этом. Тут же поняла что и руки не связаны, а значит, всё что случилось, всё что я слышала, это было не взаправду. Может и тот мудак из клуба, тоже был лишь частью моего бреда. Ведь нос у меня не был сломан.

Обрадованная этой мыслью, я подняла голову и откинула волосы от лица. То, что я увидела, привело меня в шок.

Помещение, в котором мы находились, было похоже на амбар или конюшню. Солнечные лучи пробивались сквозь щели к деревянных стенах, другого источника света не было. Но и солнечного света вполне хватило чтобы увидеть жуткую картину убийства. На крюке, со связанными руками, висел седой бородатый мужчина. Он неотрывно смотрела на меня, даже в тот момент, когда стоявший рядом с ним другой мужчина вспорол ему живот.

И это точно был не плод моего воображения, такое в книжках не прочитаешь и в кино не увидишь. Всё происходило в реале. Таких реалистичных слов быть не может. Я видела, как старик умирал прямо у меня на глазах, а я ничего не могла поделать. При этом в его взгляде я прочла обвинение. Он считал меня виновной в своей смерите. Его предсмертные слова подтвердили это.

— Проклятая! Порождение ада! ‒ прохрипел старик.

Его глаза остекленели, когда он хотел сказать что-то ещё, но его заставили умолкнуть на веки вечные. Ещё одно движение ножа, и ему перерезали глотку. Кровь брызнула во все стороны, старик дёрнулся и поник. Тело болталось на крюке как тряпичная кукла, внутренности из вспоротого живота медленно вываливались, а кровь струилась вниз, заливая земляной пол и рассыпанную солому.

Мне стало дурно и будь в моём желудке хоть что-то, это бы точно покинуло его. Но желудок был пуст, болезненные рвотные спазмы заставили меня выплюнуть лишь остатки воды и желудочного сока.

Как загипнотизированная я не могла отвести взгляда от трупа старика и даже боялась думать, что будет дальше. Я боялась даже перевести взгляд на мужчину, который только что на моих глазах убил старика. Поэтому мой взгляд всё ещё цеплялся за седую голову незнакомого старика. Ниже я старалась не смотреть.

— И зачем ты его?

Мужской голос заставил меня дёрнуться в сторону. Но высокие стенки того самого гроба не дали возможности отодвинуться на приличное расстояние. Впрочем, я должна была вызаить благодарность второму незнакомцу, который сидел рядом со мной и держал в руке пустое деревянное ведро. Заговорив с убийцей, он отвлёк моё внимание от трупа и помог выйти из оцепенение. Мой мозг начал работать и уже более спокойно обрабатывать информацию, пытаясь определить, где я и что происходит. Взгляд цеплялся, за одежду незнакомцев, пошитую явно не в двадцать первом веке, за деревянное строение и даже за речь мужчин. Они явно говорили с каким-то акцентом, но я не могла понять с каким. Да какое-то шестое чувство подсказывало, что они говорят не на родном мне языке. Но при этом я очень хорошо знаю этот язык, настолько хорошо, что по паре слов легко могла определить не только акцент, но и другие нюансы речи.