Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 6 – Дия Семина

Она так и не встала с колен, каждое слово, произнесённое сейчас, может стать последним в её жизни. Повелитель за сплетни прикажет или казнить, или язык отрежет.

Султан шумно выдохнул.

— Тебя бы следовало выпороть, женщина. Ты распустила слухи о моей… о матери моего наследника, — он не смог назвать свою жемчужину наложницей. Разум так и не принимает эту новость о потере метки.

— Простите, господин, простите, я же думала, что это великая радость, есть знаки, что это мальчик.

Внезапно в стену полетел какой-то предмет, причём повитуха могла бы поклясться, что султан даже руку не поднял в этот момент. У женщины всё замерло внутри, даже вдохнуть не может, от ужаса вцепилась в подол своего платья и начала шептать молитву, прощаясь с жизнью.

Господин прорычал над ее головой:

— Такие вести ты должна приносить в первую очередь мне! Мне! Приказываю отправить тебя в «Дом печали», там будешь служить самым последним женщинам, изгнанным из гарема и прислуге!

Сквозь рыдания несчастная прошептала: «Слушаюсь» и как тень выбежала из кабинета, пока не получила приказ о наказании палками.

— Кюгю! Стой! Куда бежишь? — её за руку схватила молодая наложница Фирузе, нарядная, с шикарной причёской, и самыми изысканными украшениями. Словно собралась на хальвет к господину во внеурочный час.

— Спасаюсь, госпожа, кто-то хотел убить его новую наложницу, ой мой длинный язык, простите, не смею ничего говорить, — вырвалась из цепких рук и побежала в свою комнату собирать вещи.

Фирузе не для того так тщательно собиралась, чтобы сейчас остановиться у самой двери и повернуть назад. Замерла на несколько секунд и потребовала у лакея доклада господину о своём визите.

— Входи, Фирузе-хатун! Что привело тебя в столь ранний час? Хочешь покаяться, что подняла руку на жемчужину моего гарема?

— Ах, что? О, великий, я лишь хотела защитить вас от лживой шпионки северян. Она обманщица, притворялась, клянусь вам именем нашей дочери Мирьям…

— Фирузе-хатун, ты хочешь следом за повитухой переехать в старый дворец? Как смеешь клясться именем дочери, моей дочери! — вместо ласки крепкая рука господина сомкнулась на шее испуганной женщины. Но она быстро взяла себя в руки.

Улыбнулась.

Ресницы трепетно вздрогнули, и тихий шёпот ядом полился в уши правителя:

— Вчера в хаммаме дерзкая Дилара похвасталась, что беременная и родит вам шехзаде. И говорила она на турецком так же хорошо, как мы с вами сейчас. А потом моя служанка помогла ей мыться и клянусь, эта метка, которой так гордилась белобрысая ведьма, смазалась.

— Как ты смеешь так называть госпожу. Ты рабыня. Тебе напомнить о месте, какое ты занимаешь? Фирузе, ты забываешься, мечтаешь разозлить меня так, что не остановлюсь, сотру и память о тебе…

— Тогда и дочь стирайте! Вы доверяете этой девке? Да, она госпожа, принцесса, но она враг! Враг в обличии ангела.

— Я учуял твой аромат на одежде Дилары, это ты её отравила, — рука повелителя снова сжимается на шее дерзкой наложницы. Но та решила идти до конца.

— Мы приходили к ней ночью с одной лишь целью, проверить метку. Но её нет. Преступница испугалась, и сама выпила яд. А мы дали ей ПРОТИВОЯДИЕ! Клянусь, если бы не я, она бы убила себя! Не распускайте гарем. Оставьте всё как есть. Кто знает, может, я смогу родить вам сына. Дайте шанс.