Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 56 – Дия Семина

— Может не я, а твой сын? — сказала первое, что пришло в голову и, кажется, угадала.

— Ясмин! Если это мой сын такой мощный и ты его можешь выносить и родить, то ценнее тебя для меня никого нет на этом свете. Метка, магия — это пустой звук, без любви метка ничего не значит. Любишь ли ты меня так, как я нуждаюсь в тебе, как моё сердце тянется к тебе и оживает рядом с тобой, Ясмин?

Кажется, от избытка чувств я сейчас потеряю сознание, не ожидала от него такого вопроса, ведь я даже не задумывалась. Но вдруг сказала то, о чём недавно подумала:

— Мне трудно осознать себя. Всё ещё как в тумане, и я ничего не помню. Но я смотрю на тебя, на то, как ты любишь своих детей, и понимаю, что ты единственный мужчина во всех мирах, от кого бы я рискнула рожать деток. Единственный!

Невзирая на запреты, метки, врагов и другие обстоятельства. Он с нежностью взял моё лицо в ладони, приподнял и поцеловал. Едва касаясь губами, заставляя моё сердце трепетать. И раскрывая мои тайные магические силы. Кажется, что во мне сейчас расцветает прекрасный цветок. Имя ему — любовь.

— Я рад, что это именно ты станешь матерью моих детей. Пожалуйста, позаботься о дочери, не говори ей, что Фируза сделала, но кроме тебя я никому не доверяю. Я чувствую тебя и люблю.

— Я никогда не была матерью, мне очень страшно брать на себя такую ответственность. Это твоя любимая дочь. А против меня все, кто тебя окружает.

— Именно поэтому я прошу, твой страх за неё говорит лучше, чем если бы ты клялась в верности. Ты удивительная, и только рядом с тобой моя магия подчиняется мне полностью.

Эчдерхан снова обнял меня, прижал к себе и замер, мне показалось, что он сейчас запоминает своё состояние рядом со мной. Я его антистресс?

Мужское возбуждение невозможно усмирить ни магией, ни силой воли, если оно вызвано единственной желанной женщиной. Эчдерхан невероятным усилием воли всё же заставил себя сделать шаг назад. Выпустить из объятий свою жемчужину.

Новое ощущение охватило его, такого притяжения к Хельге он не испытывал. Вообще, не мог представить, что женщина способна вызвать бурю приятных эмоций, но чистых, нежных. Ясмин совершенно иная.

Она спокойная, уверенная, честная. Ни разу не чувствовалось от неё даже намёка на обман. Султан уже привык, что слова почти всех окружающих его людей имеют привкус лжи, неприятный «запах» стал обыденностью.

Но так было до момента, как в теле Хельги появилась эта необычная незнакомка из другого мира. Ясмин изменила всё. Каждое её слово правдиво, и от него нет привычного привкуса лжи. Именно так благоухает речь и помыслы честного, сильного человека.

Это открытие заставило султана иначе взглянуть на всё, что происходило и происходит сейчас. Магия почти подчинилась. Удивительным образом, рядом с Ясмин он смог контролировать силу и убил тварь, что присосалась к дочери.

Мать не защищала маленькую принцессу любовью, и вот ужасные последствия не заставили себя долго ждать…

— Фирузе поплатилась за это, как она вообще посмела думать о моей дочери, как о недостойной! Надо было не жалеть, сразу прогнать…

Не успел закончить фразу, куда отправить Фирузе, как учуял, что сейчас навстречу выбежит молодой герцог. Ещё один претендент на ссылку. Он вроде и правду говорит, но доверия ни одно его слово не вызывает.