Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 25 – Дия Семина

Накипело!

И я выдала ему на одном дыхании!

И снова мы в нашем привычном состоянии раздражения друг от друга.

— Я прикажу выслать Фирузе из дворца, она мать моей дочери, и я терпел её выходки. Но, возможно, ты права, её злоба переходит все допустимые границы.

— Так, но вы же её сошлёте в приличное место, девочка не должна страдать…

— Мирьям останется тут, во дворце.

— И все будут ненавидеть меня с новой силой. Забираю свою просьбу, пусть эта мымра остаётся с девочкой, мне просто усилить охрану. Прошу меня простить! Пока мы не разругались снова, вам лучше уйти, про послов с родины Хельги поговорим позже, — я снова забылась.

— Она не позволяла себе командовать.

— Ну мы выяснили, что я не она, и я иногда забываюсь и позволяю! Всё, правда, очень хочу есть! Мы с наследником хотим есть, скоро обед, а я не завтракала!

Эчдерхан долго посмотрел на меня, поднялся и вышел. Первое, что я услышала из коридора:

— Выслать Фирузе в зимний дворец у озера, она ссылается как преступница, никаких привилегий. Дочь останется со мной! Госпоже Диларе подать завтрак и, если с ней и ребёнком хоть что-то случится, сам казню всех причастных! — двери закрылись, и, кажется, он нарочно отдал этот приказ, чтобы у меня появилась ещё дюжина врагов из тех, кто поддерживает мать его дочери.

Противный! Это он специально, или я не понимаю, на что способна эта гадюка.

— Госпожа, у меня ужасные новости! Зачем вы побежали к покоям султана утром. Зачем? — старая Нурай хатун причитает, слишком старательно хнычет, оплакивая судьбу своей любимицы. Но на самом деле за свою жизнь она боится куда больше. Уже ползут слухи, что за яд, влитый в глотку белобрысой ведьмы, повелитель приказал тихо избавиться от преступниц. Он не поверил, что они влили ей противоядие. План Фирузе потерпел сокрушительное фиаско, но ей мало, решила ещё и драку устроить у дверей в покои самого султана!

— Не рыдай, без тебя голова болит! Какая она дрянь! Ударила меня, и так сильно, кажется же прозрачная, тощая, а силищи сколько! Как у меня болит щека, а про ссылку не переживай, Мирьям отправлю в покои к отцу, она там также, как ты поноет, скажет, как меня любит, и он сжалится, на все готов ради детей. А если нет, то девочка всегда может заболеть!

— Фирузе! Опомнись, она твоя дочь.

— Тс-с-с! Её преступление, что родилась девочкой, тебе ли не знать, как я молила о сыне, пусть отрабатывает, для пользы дела все средства хороши. Капнуть ей твоего зелья в напиток, и неделю дочь пролежит больная, а за эту неделю, мы что-то придумаем. Кое-кто слышал, как султан разговаривает со своей Диларой, они друг друга ненавидят. Эчдерхан терпит её только из-за живучести, она может родить сильного наследника, северяне очень крепкие, а ему такой наследник и нужен. Она родит, а я стану ему матерью.

Фирузе, как ни в чём не бывало, сидит перед зеркалом и расчёсывает свои длинные локоны, не заметила, как вытянулось лицо старухи.

— Госпожа, в своём ли ты уме? Какая ты мать? Дочь не любишь, она постоянно с Нисой, готова ребёнку дать яд, только бы остаться во дворце. Султан тебя терпит, вот вспомнишь мои слова, он не пощадит, уже не пощадил. Сейчас придёт человек от Джейхан-бея или от паши и придётся нам ехать в этот ужасный дворец, там всем заправляет проклятый Беркан-бей, у него вы за кусок лепёшки работать устанете.