Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 21 – Дия Семина

Отвечаю максимально уверенно, и по его взгляду понимаю, что именно этого ответа он ждал. Глаза Эчдерхана горят интересом и любовью к Диларе, а говорит он совершенно другое:

— Я вынужден терпеть тебя рядом, хатун! Так что не обольщайся, что я тебя вновь полюбил. С посольством приехал твой брат. Если меня ты обманывать можешь, то его нет! Вот и посмотрим, что ты скрываешь! Мы разгадаем твою пустоту…

Он произнёс это таким надменным тоном, что я вдруг сорвалась и выдала:

— Взаимно, вы тоже не обольщайтесь! Очень надеюсь узнать про себя больше, так что не запугивайте меня! И без того страшно! Кстати, я обычно сплю справой стороны постели. Играть роль влюблённой пары, это я умею! Не извольте беспокоиться, постараюсь не подвести.

— Так ты с самого начала играла? Каким твоим словам мне теперь верить. Тем, что ты шептала мне по ночам, или тем, что говоришь сейчас?

— Не-зна-ю! Сколько можно допрашивать меня? Можно я поем спокойно? — шиплю как змея, и быстрее есть, пока не отобрали и не выгнали из покоев. Наконец, всё вернулось на свои места, как он и хотел. Вот только спать с ним не хочется. И что он там сказал про брата?

После вкусного ужина в полной тишине я решила, что миссия моя провалена, султан Дракон всё равно не верит, поэтому можно вести себя так, как считаю нужным и правильным. Ушла в комнату с умывальником и прочими «полезными» для тела атрибутами. Не хочется раздеваться перед ним, без стриптиза обойдётся. Почистила зубы, умылась, сама сняла украшения, верхние платья.

И так в шельверах и гемлеке из тонкой, но довольно плотной ткани вышла к повелителю!

— А спальня где?

Моя непредсказуемость продолжает его выбивать из равновесия. Брови вверх, в глазах недоумение, красивые губы перекошены в недовольной ухмылке. Думал, что я буду умолять о ночи любви, как Фирузе?

— Зря!

Молча, прохожу в комнату за двери, куда он показал. Аккуратно положила верхнее платье на широкий, длинный седир, устланный коврами и разномастными подушками.

— Всё бы выкинуть и поменять на нормальную мебель, — ворчу про себя, понимая, что тут вся мебель такая, слишком уж традиционная. Но сидеть на ней неудобно, лежать твёрдо, никакой эргономики, только пафос.

Кровать в покоях, конечно, шикарная. Но у меня и к ней претензии. Если есть гарем, то тут не кровать, а проходной двор. Очень надеюсь, что после очередной наложницы постельное меняют.

— Вроде чисто, — шепчу себе под нос, проверяя подушку, от неё запах свежести, это меня успокоило. Но лишь на миг, слышу за спиной недовольное дыхание. Слишком шумное, чтобы не намекать на кое-какие желания.

— Что? Проверяешь, не спала ли тут какая-то наложница?

— Ха-ха, очень смешно! Проверяю, не оставила ли она вшей! Это же не спальня, а проходной двор! Так что, мне в принципе неинтересно, кто тут был, но мне тут спать неприятно! — отвечаю и снова из меня лезет характер Ясмин. Это невыносимо тяжело сдерживать рефлексы и инстинкты Дилари и мой прежний импульсивный, взрывной норов.

— Ты забываешься, хатун! Стоит мне только щёлкнуть пальцами!

— Забываются те, у кого есть что вспомнить. А у меня такой привилегии нет! Так что я теперь предельно откровенно говорю то, что думаю, раз вы не желаете щёлкнуть пальцами и помочь мне с памятью, — ложусь справой стороны, накрываюсь тонким стёганым покрывалом и отворачиваюсь от «мужа».