Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 10 – Дия Семина

— Значит, утверждаешь, что твоё имя Ясмин? — он повернулся ко мне, и теперь это не влюблённый мужчина, непонимающий, что произошло с его женой. Сейчас передо мной стоит очень злой дознаватель и подозревает меня в таких преступлениях, что и прошептать страшно…

— Начнём сначала! Как твоё имя? — султан возвышается надо мной, как гора, высокий, широкоплечий, крепкий. Даже не будь он тем, кем является, и то производил бы неизгладимое впечатление, от которого мурашки по телу носятся.

А у него кроме мужской харизмы ещё и статус, и имя, и голос, проникающий в сознание и парализующий, он не дракон, а удав…

От такого натиска можно потерять рассудок.

Стоило мне подумать о потере, как появилась бредовая, но вполне логичная мысль. Спасительная для меня.

Пару секунд, надо войти в роль.

Закатываю глаза, сцепляю перед собой пальцы в замок, так сильно, что раздался тихий хруст. Шмыгаю носом, слёзы пущу в ход чуть позже, и поехали:

— Я ничего не помню, совсем. Как новый человек, только общие понятия, но самые простые, могу говорить, есть, пить, спать, наверное, ходить. Но что случилось вчера, я не помню. Очнулась ночью от боли, шепелявая бабка, разжимает мне зубы и вливает яд. С ней была ещё какая-то женщина, вот и всё. Клянусь, я как младенец, ничего не знаю и не понимаю…

И теперь слёзы, собственно, я же не лгу, просто недоговариваю.

— Но ты назвала имя!

— Ясмин? Да мне его могли внушить, может, эти женщины что-то сказали или мне показалось. Честное слово, я не знаю о себе ничего. Ясмин красивое имя, больше…

— Не пытайся меня обмануть, хатун! — наклонился надо мной ещё ниже и сдавленно прорычал, чтобы не сорваться в гнев раньше времени.

Инстинктивно отодвигаюсь, надо сдержаться и скрыть испуг. Чувствую, что всё заходит слишком далеко, и если он ненормальный, то придумает какое-то наказание. А мне это совершенно ни к чему.

— Поясните, пожалуйста, в чём обман? Я хочу разобраться в произошедшем не меньше вашего! — шепчу и чувствую, как слезинка скатилась по щеке, а губы дрогнули.

Но на султана эти тонкости женской натуры, никак не повлияли, продолжает давить:

— Ты назвала имя отца и матери, причём, женщина русская. Как такое возможно?

— Это вы мне поясните? Может, быть магия, проклятье, сударь, я не знаю. Неужели вы думаете, что я попросила этих ведьм, отравить меня? Может, я умерла, а потом воскресла, откуда мне знать, я память потеряла. Даже вас не узнала, и себя в зеркале не узнаю!

Эчдерхан выпрямился, скрестил руки на груди и смотрит на меня, как на музейный экспонат. Зря я вопила про своих родителей, зря дерзила ему, но это был шок и теперь надо как-то красиво выкрутиться из некрасивой ситуации. Просто жду, что он скажет.

Молчание длится слишком долго. Мне совсем неуютно. С каждой секундой шансы на его благосклонность таят.

— Магическое воздействие есть! И не одно! Странно, что я раньше не почуял его…

— Раньше? Меня кто-то давно околдовал? Я вообще, если честно, во всё это не верю. Сказки для детишек! — цвет его глаз меняется, а я понимаю, что сморозила очередную глупость.

— Сказки? Вот это сказки? — он вытянул руку вперёд, сделал красивый жест и «зацепил» меня неведомой силой, и теперь заставляет двигаться против воли. Нет, я не ползу, не иду, я лечу к нему, или меня несёт невидимая рука?