Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 609 – Галина Гончарова

Клара материлась как сапожник. М-да. Нам надо быстро.

А так она будет еще долго нас поливать. А если…

Чем можно напугать эту гадину? Судя по всему, она мазохистка. Боль ей не страшна. Это почти как анекдот: «Мучайте же меня, кусайте, рвите, бейте… о-о-о-о, да, да, да!» Мечта мазохиста.

Я скользнула вперед.

— Позволь мне.

Мечислав чуть повернул голову, а потом кивнул.

— Ты уверена, что справишься?

— Она ведь не нужна нам живой, – моим голосом можно было кофе заправлять вместо взбитых сливок, столько я вложила нежности… – Совершенно не нужна. Нам просто нужна информация из ее разума. Бедная, бедная девочка. Что поделаешь. Я затяну ее глубоко. Туда, где мы были с Владом. Вампиры там гибнут. А она может и выжить. Она пока еще не умирала. Но там она скажет мне все. Там просто нельзя лгать. Ска-ажет. А потом ее мозг разрушится. Она останется жива. Цела и невредима. Сможет даже ходить и говорить. Повторит свои показания перед всем Советом вампиров. Но будет уже не Кларой… вовсе не Кларой. Я просто высосу ее личность и сотру. А то, что останется, сделает всё. Просто всё. Даже убьет того, кто приказывал ей шпионить за нами.

Хорошо получилось, убедительно. Я бы и сама поверила. Хотя врала как сивый мерин. Я этого сделать бы не смогла. Не умею. И не научусь. Скорее всего, никогда. Я-то знаю, что все мои способности находятся методом случайного тыка. Но я надеялась испугать Клару до недержания. Речевого. Увы.

— Все ты врешь, гадина! Ты так поступить не сможешь! Нет у тебя такой силы! – зашлась в диком хохоте Клара. – А пытать вы меня все равно не сможете! Не сможете! Я прима! И могу остановить свое сердце в любой момент! И остановлю!

Я посмотрела на безумную женщину.

— Она действительно так поступит. А мы останемся при своем интересе.

— Если бы Рауль… Ленька, Рауль не вышел из транса? Вот кто нам бы сейчас пригодился. Одно слово Питера —

и лисица нам поведала бы обо всех своих грехах. И еще чего-нибудь бы добавила. М-да. Когда Питер выйдет из транса, он будет страшным оружием.

— Нет.

— Черт!

Я тоже зашипела от ярости. Да пропадом оно пропади! Вот она, шпионка, у нас в руках, а сделать-то с ней ничего и нельзя! Око видит, зуб неймет. Только убеждать себя, что на фиг нам Клавка не сдалась, не получается. Ее показания нужны просто кровь из носа. Блин! Сделать бы с ней то, что планировал сделать со мной монах, – она бы всех заложила!

— Господин! У нее останавливается сердце! – крикнул кто-то из вампиров.

Диего! Я иду к тебе!

Я бросила взгляд на ауру женщины. Над сердцем разливалась чернота.

Смерть?

Конец?!

А я останусь при своем пиковом интересе?! Не дождетесь!

Какая-то сила шатнула меня вперед.

— Умирать?! Не позволю!

Кажется, Мечислав что-то крикнул. Но было поздно. Я положила левую руку как раз над сердцем Клары, в разливающуюся по ауре черноту.

— Так не должно быть. Она пока еще живет. Я приказываю жить!

И провалилась в транс.

Поляна, на которой я оказалась, была мне хорошо знакома. Я тут уже бывала – и с Владом, и с Питером. Чуть менялись декорации, но суть ощущалась неизменной. Неведомое место, находящееся – где? – принимало меня и помогало. Мне было тут спокойно и уютно. И моя силавозрастала. Здесь я могла пользоваться ей осознанно.

Зато появившаяся на краю полянки, увязанная как тюк Клара чувствовала себя явно не в своей тарелке. Еще бы. Этатарелка принадлежала мне. И я понимала, что могу оставить здесь лисицу на всю жизнь или выкинуть ее к чертовой матери, убить или подчинить себе. И даже наложить проклятие. Сняв его с Питера, я начала более-менее представлять себе механизм его наложения. Но делать этого мне не хотелось. Почему?