Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 478 – Галина Гончарова

А ведь в таком состоянии я и сопротивляться по-настоящему не смогу.

Мечислав аккуратно усадил меня на здоровущий кожаный диван в своем кабинете и опустился рядом на ковер. В этот раз он был настолько человечнее, насколько это возможно. Вампир не отказался от своего любимого черного цвета в одежде, но сделал его более современным. Черные джинсы плотно облегали мускулистые бедра. Черные кроссовки остались у порога, и сейчас вампир с наслаждением зарывался босыми ступнями в густой мех ковра. Белая рубашка – на вид из обычного хлопка – облегала его плечи и подчеркивала золотистый тон кожи. И, конечно, не имела ничего общего с тем товаром, что продается даже в дорогих магазинах. Исключительно натуральные ткани и ручное шитье. Даже если Мечислав решит выглядеть чуть более современно, он все равно не опустится до товаров массового потребления. Любая его вещь должна быть единственной в своем роде и создавать достойную оправу своему носителю. Черные волосы были стянуты в хвост, из которого выбивались несколько непослушных прядей.

И я почувствовала, как мне безудержно хочется распустить его волосы. Запустить в них пальцы, узнать, чем они связаны – резинкой, лентой, шнурком, – развязать, выпустить на свободу и зарыться лицом. Вдохнуть аромат меда и яблок, сводящий меня с ума, и никогда не вырываться на свободу… Пусть рядом будет хоть кто-то сильный.

Не сметь! Ты Леоверенская!

— Опять вы за свои номера?

Ох, а вдыхала-то я зря. Аромат вампира с такой силой ударил по моим рецепторам, что откуда-то из глубины желудка поднялась неудержимая волна тошноты. Ой, ёлки…

— Номера здесь тоже есть, Кудряшка. Желаешь посмотреть?

Голос вампира скользнул по моей коже прикосновением летнего ветерка – горячего и с запахом меда. И это оказалось последней каплей.

— Ага, желаю. А унитаз в них есть? А то меня тошнит!

Меня и правда мутило. Вампирская магия после оборотней дала именно такой эффект. Мечислав подхватил меня на руки и помчался в ванную, не говоря лишних слов. Хотя я уже примеривалась безвозвратно испортить ему ковер.

Это была последняя ехидная мысль.

За то, что произошло потом, я начислила вампиру лишний балл.

Меня рвало. Долго и мучительно. Желчью. Как именно? Каждый, кого хоть раз рвало мучительными сухими спазмами, сводящими желудок и вызывающими боль в животе и горле, меня поймет. Очень неприятное ощущение.

Мечислав не отходил от меня. Он поддерживал меня за талию, убирал волосы с лица и в какой-то момент, кажется, собрал их в хвост. Он протирал мне лоб влажным полотенцем и игнорировал все мои попытки послать его в дальний интимный круиз. Или хотя бы к черту на рога.

Когда спазмы закончились, вампир опять подхватил меня на руки и отнес в комнату. И поднес ко рту стакан воды со льдом.

— Пей медленно, девочка. Что с тобой сегодня произошло?

— Вам как, с утра?

— Я и так знаю, что с утра у тебя были плохие сны. Все, что было у тебя, проявилось и у меня.

— И вы видели мой сон?

— Да. Мне очень жаль.

— Если бы вы по-настоящему сожалели, Даниэль сейчас был бы жив.

— Это мы уже обсуждали. Вернемся к истокам. Тебе часто снятся такие сны. С этим надо что-то делать.

Сказано было холодно и мрачно, как диагноз. У вас понос. Примите таблетки.Я представила, что придется рассказать Мечиславу про все свои сны, и разозлилась. Пусть мне больно, пусть мне плохо, но эти сны – единственная память о любимом человеке. И лишаться их я не хочу. И не буду!