Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 467 – Галина Гончарова

Я действительно начинала чувствовать какое-то головокружение. Да и желудок подозрительно шевелился, собираясь выпрыгнуть на белый свет.

— Настолько плохо? – это Таня. Я пожала плечами.

— Ребята, спустите меня на землю, пока я вашему вожаку затылок не облевала, а? Первые пять минут на адреналине вроде и ничего, а вот потом тяжеловато. И еще одно. Луна коварна. Она не простит отобранной добычи. После рождения детей месяца три тебе придется жить вне города. Там, где ты можешь скрываться. Лучше с друзьями. Потому что любой ночью ты сможешь обернуться даже неожиданно для себя. Понимаешь? Пару месяцев ты будешь опасна и для людей, и для себя. И даже для детей.

— Я справлюсь, – уверенно ответила Настя. – Если понадобится…

Сильные руки подхватили меня и осторожно, стараясь не трясти, опустили на землю.

— Понадобится. Мне жаль, но у тебя просто не будет выбора.

— Я все перетерплю.

В голосе Насти было столько уверенности, что я вздохнула. Завидно? А то… Ее мечта сбылась. Мою мне никто не вернет. Ни мечту, ни любимого… никогда.

— Поезжай домой, – попросила я. – И купи в аптеке пустырник. Тебе полезно.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа! – пропела Настя и вылетела с полянки. За ней отправился какой-то высокий парень. Я вопросительно скосила глаза на Валентина. Вольп понял и успокаивающе потрепал меня по плечу.

— Ваня, один из моих прим. Он сможет сдержаться, сколько надо.

— Хорошо. Тогда я спокойна.

А голова-то болит. И сильно. Я тряхнула головой, убирая волосы с лица.

Ой, зря я это сделала. Желудок все-таки решил поглядеть на белый свет… мамочки…

Я едва добежала до кустов и согнулась вдвое. Но даже спокойно помучиться мне не дали. Меня поддерживали в двенадцать рук, кто-то обтирал лицо влажным полотенцем, кто-то подсовывал стакан с водой, кто-то шипел сзади меня: «Да уйдете вы отсюда или нет, ослы бесчувственные, ей же плохо…»

Когда мне стало чуть получше и желудок прекратил выворачиваться, а стальной обруч немного разжался, я посмотрела вокруг – и у меня глаза на уши полезли. Вокруг были только одни женщины-оборотни. Примерно двадцать девушек кружились вокруг меня, наперебой предлагая помощь и только что хвостами не виляя. С чего бы это они так подобрели?

Хотя я и так знала. Я помогу. Что я, сволочь? Я обвела девчонок взглядом.

— Да помогу я вам, помогу. Только по очереди, начиная с самых старших, идет? И с вампиром на эту тему поговорю, чтобы вас полгода – это три месяца до родов и три после – не трогали. А лучше год.

Только сейчас я подумала про Мечислава. Твою зебру.

А ведь он мне голову оторвет…

— Не оторвет. Или я ему сама чего-нибудь оторву. Надя. Я что, вслух разговариваю?

— Нет. Просто у тебя запах очень сильно поменялся, когда ты про клыкастика подумала. И мордочка выразительная.

— Сама ты мордочка. Зеленая, – огрызнулась я. – И с хвостом.

— Юль, не надо так, ладно? – Надя скорчила мне рожицу. – Не такие уж мы и свинюки. И все понимаем.

— Всё – что?

— Что тебе тяжело, что больно…

— Это мелочи. А вот двое здоровых детей за пять минут боли и день слабости – это более чем достойная цена, – отмахнулась я.

— Я знаю. Дед тебя замечательно воспитал.

— Меня в основном мать воспитывала.

Какого черта? Надька в моей семье как двоюродная сестра, но зачем все вываливать перед этими хвостатыми?! Хорошо хоть Клавки нет, но и без нее я не собираюсь откровенничать о своей семье при посторонних! Но Надька не унималась…