Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 463 – Галина Гончарова

Я потрясла головой.

— А кто его знает. И почему же?

— Потому что другим способом мы размножаться не можем.

— Что?

Ничего не понимаю. У них что, поголовная стерильность и импотенция? Да вроде как нет. А что тогда? Что не фригидность – это точно.

— Оборотни вполне могут заниматься сексом с людьми. И иногда у женщин даже появляются дети. Но это происходит намного реже, чем обычно. Допустим, если двое здоровых людей окажутся в одной постели, женщина может забеременеть за месяц-два. А с оборотнем ей на это действие потребуется не меньше пяти лет.

— И так всегда?

— Это средний срок. Кому-то везет в первый год, кто-то и за двадцать лет ничего не получает.

— Паршиво.

— Это мелочи. Понимаешь, у мужчин-оборотней есть хотя бы призрачный шанс оставить после себя потомство. Хотя дети оборотня могут и не унаследовать его способности.

— Ага. А потом проявиться они могут? Например, прадед был оборотнем, детям и внукам повезло, а правнучка мехом обросла?

— Могут. Такое случается. И плохо, если оборотнем оказывается женщина.

— Это еще почему?

— А вот потому. Женщины-оборотни не фригидны и не стерильны. Но об абортах им беспокоиться, увы, не надо. Ты же биолог, знаешь, как проходит беременность.

— Знаю. И?

— Мы не можем не перекидываться в полнолуние. Мы же оборотни. Мы сдерживаемся, сколько можем, но три ночи подряд луна берет вверх – и мы становимся зверями и по облику, и по содержанию.

Положим, это я и так знала.

— И что?

— А когда женщина перекидывается, она теряет ребенка, – спокойно закончила Таня. – Не сразу, первые месяцы проходят нормально, но как раз с пятого месяца и начинаются выкидыши.

— Паршиво!

— А ты не знала?

— Откуда бы, – огрызнулась я на Лешку. – Знала бы – не спрашивала бы, ясно?

— Понятно.

— И сегодня одна из ваших девочек…

— Да. Настя – одна из старейших лисиц стаи. Ей уже за сорок лет.

— А сегодня полнолуние, – вставил Леша.

— И она беременна, – добавил Валентин.

— М-да.

Больше я ничего не сказала. И надо бы оборотням проблем, да больше некуда. Бедная Настя.

Почему-то я очень живо представила себе этот кошмар. Каково? Беременеть, носить ребенка – и знать, что ты его все равно потеряешь! Все равно. Но зачем тогда себя так мучить? Не проще ли было бы сделать аборт или поставить спираль? Этот вопрос я и задала. Вслух.

— Потому что я хочу ребенка. Больше всего на свете. Голос, произнесший эти слова, был мне незнаком. Я подняла глаза (а вы как хотите? Вечером в лесу хочешь или нет, а под ноги гляди, или носом землю пропашешь за милую душу. Сила силой, а коряги еще никто не отменял) и огляделась.

Ой, мамочки! Ну не дура ли я?!

За размышлениями и не заметила, как мы вышли на большую поляну. На поляне стояли люди. Рядами, кругами, группками… Казалось, что их много, но я знала, что в нашем городе всего сорок пять лис. Отдельно стояли Славка с Кларой. Рядом с ними находился только один здоровущий оборотень. По моим скромным прикидкам, он мог сделать пельмени даже из Шварценеггера. А уж медведя завалить – так и вовсе одной левой.

Со мной заговорила высокая симпатичная женщина в старых синих джинсах и футболке. Темные волосы, растрепанные по плечам, острые, какие-то птичьи черты лица, яркие голубые глаза, худощавая фигура, на которой отчетливо выделяется живот…