Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 263 – Галина Гончарова

— А хотя бы пару вариантов, чтобы я знала, как себя вести? – попросила я.

— Ну, первый вариант тот, что гений – он и есть гений. Тут не разбираться, а просто избавляться от последствий. Обиды устранять поцелуями, ссоры пресекать в корне ими же.

— Не поймешь вас, клыкастых, – не удержалась я. – То вы меня сами в постель тащите, а то предлагаете Даниэля туда затаскивать при первом же намеке на скандал.

Вампир смерил меня насмешливым взглядом.

— Обидно, кудряшка? Я же предупреждал, что вампиры не ревнивы. Вообще. Даже после ста лет жизни начинаешь понимать, что все люди, в принципе, одинаковы. У меня было много женщин, но ни у одной я не видел ничего нового. Ни третьей груди, ни хвоста.

— Ну и меня тогда соблазнять нефиг!

— Я не понимаю, пушистик, что тебе не нравится? То, что я тебя соблазняю, – или то, что я тебя при этом ни к кому не ревную?

Я отвернулась и возмущенно засопела.

— Ладно, не обижайся, маленькая. Это только один вариант. А вот и второй. Даниэль работает на кого-то третьего. Или на себя, или на другого вампира.

— Вы ему не доверяете?

— Я высказываю предположения, кудряшка. Ни больше, ни меньше. Ты проходила в школе теорию вероятности?

Распространяться о своей школьной жизни я не стала. Тем более о математике, которую терпеть не могла. Если бы не Катька, щелкавшая задачки как семечки, я бы просто пропала.

— У меня по ней была «тройка» из жалости.

— Когда все это закончится, я тебе лично объясню, что это такое. Обещаю.

— Всю жизнь мечтала, – покривилась я.

— Вот ваши мечты и… кудряшка?! Ты ничего не делаешь?!

— Нет! – отозвалась я, вскакивая с кровати.

Происходило что-то странное. Комната медленно растворялась вокруг нас, и сквозь алые стены проявлялись новые очертания. Мечислав каким-то образом оказался рядом и схватил меня за руку.

— Кудряшка! Очнись!

— Да?! – дернулась я.

— Я знаю, что с нами происходит! Меня довольно грубо приводят в чувство! Это не страшно! Плохо другое! Я не успею вывести тебя из транса!

— И как я тогда?!

— Никак, девочка. Смотри, слушай, запоминай – и, ради всего святого, что у тебя есть, – ничего не делай! Не говори, не двигайся, не колдуй!

— Я же не умею!

— В ярости ты на многое способна!

— Тогда это тем более не от меня зависит.

— Кудряшка, ты сейчас в моем сне. Ты ничего не знаешь, не умеешь и поэтому становишься очень уязвима. Если Андре тебя учует, ты даже не представляешь, что он может с тобой сделать.

— И что именно?

— Что угодно, киска. Самое безобидное, что с тобой случится, – тебя попросту убьют.

— А может быть и хуже?

— Но ты же не желаешь превратиться в зомби или вообще сойти с ума?

Даже от одной мысли меня дрожь пробрала.

— Аргумент убедительный. Обещаю ничего не делать.

— Вот и хорошо, кудряшка.

— Хотя я ничего и не умею.

— Я уже говорил, что твой талант зависит от твоих эмоций. Но сейчас, девочка, ты должна держать себя в руках! Даже если меня будут резать на куски! Я не успеваю вернуть тебя в твое тело, но как только меня оставят в покое, в крайнем случае – с рассветом, я выведу тебя обратно. Все ясно?

— Обещаю сидеть тихо, – поклялась я.

В глазах вампира читалось недоверие, но спорить было поздно. Стены уже расплылись окончательно – и сквозь них была отчетливо видна та самая пыточная камера, из которой удрали мы с Даниэлем. И очень знакомое тело, привязанное к пыточному столу. Сейчас вампира обливали водой из ведра. Еще в комнате были несколько вампиров. И я с тихой яростью узнала Дюшку. Решил сам допросить соперника! Тварь! Хлебом не корми, дай порадоваться чужим мучениям! Мечислав все еще стоял радом со мной, но я откуда-то знала, что вампиру все сложнее оставаться в трансе.