Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 242 – Галина Гончарова

— Чем ты мне можешь помочь, кудряшка? Прилечь рядом и поплакать? Я говорю это ради того, чтобы ты была готова к самому худшему.

— Считайте, что я готова, – огрызнулась я. – Как пионер. А теперь – чем я могу вам помочь?

— Ничем, кудряшка. К моему глубокому сожалению. Я покусала пальцы.

— Для начала сядьте. Даже если это всего лишь сон – не стоит разгуливать с такой раной в плече.

— Ее нанесли мне в жизни. И сейчас она выглядит именно так. Я даже не могу залечить ее. Осина успешно противостоит нашей магии.

Я взяла вампира за руку и потянула к кровати. Мечислав повиновался и сел рядом со мной. Кажется, впервые он не пытался протянуть ко мне руки. И правильно. Я была не в том настроении.

— Если бы мы занялись любовью во сне – это было бы реально?

— Более чем реально, кудряшка. Это вопрос или намек?

Теперь в зеленых глазах мелькали знакомые искры.

Жаль, но мне было совершенно не до того.

— А если я попробую вытащить эту осиновую дрянь во сне?

— В жизни осина останется на месте.

— Но вы сможете залечить рану? Или хотя бы остановить кровь?!

— Не знаю, кудряшка. Этого еще никто не пробовал делать.

— Почему?

Вопрос был глупым, но вампир меня понял.

— Слишком многое должно совпасть. Но это практически безопасно.

— Практически?

— Это может быть больно. Не смертельно, но очень, очень больно. И не так для меня, как для тебя, пушистик.

— Значит, это будет больно, – отозвалась я. – Ложитесь на кровать.

Вампир, повинуясь моим рукам, опустился на подушки. Я поудобнее устроилась рядом на коленях. И вдруг фыркнула.

— Сцена из какого-нибудь кретинского фильма.

— Скорее порнографического.

— Ну да. Все как в романах. Мечта извращенца. Сплошная лирика! Обалденная комната, классная кровать, подушки, свечи, клевый прикид, полуобнаженный красавец мужчина с длиннющими клыками – и я, собираюсь вытаскивать у него из плеча осиновый кол!

Вампир расхохотался, забыв даже о ране. Струйки крови стекали у него по груди, пятная подушки и покрывало.

— Ты просто прелесть, Юленька!

— Да, мне уже говорили, – я хлопнула ресницами и примерилась к деревянному колышку. Как бы поудобнее его подцепить? Проблема в том, что он почти весь ушел в плечо вампиру. Снаружи остались сантиметра два, не больше. Если не подцеплю с первого раза, может быть еще хуже. И потом, это в кино такие колышки выдирают движением большого пальца левой руки. А у нас тут немного по-другому. Колышек весь в крови. И скользкий как черт знает что. Не для моих ногтей работка. Даже если я попробую подцепить его ногтями, ничем хорошим это не кончится. Обломаю их до мяса – тут все и закончится. Увы. Я покусала губы. Выход был только один.

— Если я попробую вашу кровь – мне это ничем не грозит?

— Ничем, кудряшка. Клянусь – во сне это для тебя безопасно.

— А наяву?

— Наяву это была бы Четвертая Печать.

— Вы мне еще третью не поставили.

— Именно. Поэтому во сне для тебя и безопасно.

— Угу. А Третью Печать вы мне так можете поставить?

— Нет. Для этого я должен попробовать твою кровь еще раз, кудряшка. И наяву, а не во сне.

Меня это вовсе даже не огорчило.

— Лежите смирно, больной.

Я улеглась на кровать. Вытянулась вдоль тела Мечислава. Поудобнее обхватила его руками за талию и примерилась губами к ране. Кровь слегка окрасила мне губы – и я почувствовала солоноватый привкус. И не смогла сдержать улыбку. О чем нужно думать, обнимая такого мужчину, как Мечислав? Как минимум – о практическом изучении Камасутры. А я о чем думаю? Конечно, не о сексе. И даже не о вампире. И не о себе. О бобрах. Бедненькие. Им-то постоянно надо дерево грызть. Мне бы зубы как у бобра, я бы мигом эту пакость выгрызла.