Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 231 – Галина Гончарова

— Я не собирался тебя утешать, кудряшка.

— А нельзя все эти Печати снять, как порчу или сглаз?

Надя решительно не давала забыть о себе. Мечислав чуточку устало посмотрел на нее.

— Наденька, это ведь не фирменная наклейка на очках, которую можно отлепить или прилепить заново. Печати ставятся раз и навсегда.

— И никто не пробовал их снимать?

— Нет. Зачем?

— Ну, вот если получается, как у Юли…

— Так, как у нашего пушистика, еще ни у кого еще не получалось.

— Вы не представляете, как меня это радует, – скрипнула я зубами. – И чем может мне грозить связь с двумя вампирами?

— В лучшем случае – как сейчас. Если мы одновременно попытаемся воспользоваться тобой, будет больно всем. В худшем случае – безумие и смерть. Ничего особенно нового.

— Действительно, какие мелочи…

— И мне бы хотелось поставить тебе и Третью Печать.

Сейчас, шнурки поглажу…

— Чтобы перебить то, что поставил Даниэль?

— Примерно так.

— Сволочь.

— Нет. Всего лишь вампир, которому не хочется умирать.

Мне умирать тоже не хотелось. Но и связываться с третьей печатью – тем более. Я невольно посмотрела на Мечислава. Боги, какой же он красивый… Неужели так страшно – быть связанной с ним? Ведь любить-то я буду все равно другого?

— Юля, где твоя гордость?

Надя. Вопрос заставил меня покраснеть. А заодно слезть с колен Даниэля и подойти к ней. Вампир не сделал попытки меня удержать. Любовь, елки… И я его тоже люблю. И уж такую мелочь, как Первая Печать, прощу не глядя. Хотя и буду показывать, как я обижен люблю.

— Как всегда, при мне. – И, совершенно не в тему, вздохнула: – Кто бы знал, как мне все это не нравится.

— Не нравится – бросайся головой вниз с девятого этажа, кудряшка! – впервые в голосе Мечислава послышалось что-то похожее на раздражение. – Если вы не заметили, я совершенно один, на чужой территории, идет война, на меня охотится вся нечисть этого города, и если я решил связать свои тело, разум и душу с безмозглой девчонкой, то никак не ради пустого каприза!

— Спасибо за «безмозглую», – поклонилась я. И обида выплеснулась яростью. Злилась я на себя, а досталось Мечиславу. – Только учтите, что я не обладаю вообще никакой информацией. Я даже не знаю, чем мне грозят эти Печати. Впору уже обращаться к господину Андре! Он-то не станет ничего скрывать от меня! Я дура, да! Я дура потому, что ввязалась во все это, ничего ни о ком и ни о чем не зная! Вот тут я дура! И еще дурее потому, что не выдала вас всех ИПФ! А какое было искушение! Хрен бы Дюшка меня тронул, если бы у меня в кармане был значок с симпатичными горящими клыками! Я бы эту эмблему мигом в жизнь воплотила! Зато теперь я по уши не пойми в какой полумистической дряни! Вампиры, оборотни, Печати – а посреди всего этого одна конкретная дура, чья жизнь очень дорога мне! Нравится?! – Я уже почти орала. – Нравится вам такой расклад?!

Надя встала рядом со мной.

— Юль, успокойся. Сейчас мы просто уйдем отсюда.

А дома решим, что и как нам делать.

— Никто никуда не пойдет, – Мечислав даже не двигался, но я почувствовала, что не могу и ногой шевельнуть. – Прости, кудряшка, я должен был кое-что объяснить всем раньше, но я хотел, чтобы твоя подруга не мешала мне.

— Не мешала? – не поняла Надя.

— Сейчас уже поздно что-либо скрывать. Но учти. Если ты хоть что-нибудь скажешь посторонним – я тебе сам горло разорву.