Книга Ведьмам накладывают швы, страница 79 – Джульетта Кросс

— Нравится?

От неожиданности я подскочила на месте, захлопывая тетрадь. Нико появился на пороге гостиной, у его ног стоял рюкзак. Он выглядел измотанным, с мешками под глазами и двухдневной щетиной. Несмотря на это, у меня перехватило дыхание. Причем не только потому, что он напугал меня до смерти.

— Прости, Нико. – Я вскочила и подошла к полке, чтобы поставить тетрадь на место. – Я не хотела лезть в твои записи.

— Да брось, конечно ты хотела.

Я обернулась, и его губы растянулись в улыбке.

— Так как, тебе понравилось?

Нотки уязвимости прозвучали в его голосе, и я кивнула. Нико подошел ближе и встал совсем рядом со мной, глядя на аккуратно выставленные в ряд тетради.

— Ты поэт, – завороженно сказала я. Я никогда не лезла за словом в карман, но сейчас не смогла выдавить из себя ничего лучше.

— Точнее, автор песен.

— Это песни?

— Да.

Теперь он улыбался, стоя меньше чем в полуметре от меня.

— А что тебе в них понравилось?

— Напрашиваешься на комплименты?

Я изогнула бровь, пытаясь отвлечься. Сексуальное напряжение между нами росло с каждой секундой, как гребаная лавина.

— Да, – ровным голосом произнес он, приближаясь. – Тебя я готов о них умолять.

Я с трудом сглотнула. Его взгляд опустился к моему горлу, скользнул чуть ниже, а затем медленно поднялся, чтобы снова встретиться с моим.

Я слышала про «волчье похмелье» – последствия выезда на полнолуние. Может, даже замечала его признаки у Матео или Нико. Но по какой-то причине именно теперь оно явно действовало на мои самые нежные места.

Его глаза хищно блестели. От него веяло необузданными эмоциями. Говорят, сразу после полнолуния волк все еще близко, держится совсем рядом.

Сегодня я поняла, что так оно и есть. Магия, дикая и могущественная, пульсировала вокруг Нико, окутывая и меня. Он двигался неспешно, но от этого я скорее нервничала, нежели успокаивалась. Я уставилась на пачку дневников, боясь встретиться с ним глазами, хотя и чувствовала его взгляд на себе. По моему телу пробежал жар.

— Почему ты не выступаешь со своими песнями? У тебя же потрясающий голос. – Это была чистая правда. – Ты мог бы стать рок-звездой, если бы захотел.

— Не хочу.

— Как? – Я наконец повернулась к нему.

— Я действительно мог бы. Лет десять назад студия в Лос-Анджелесе предлагала мне контракт.

— Выгодный?

— Очень.

— Почему же ты отказался? За твои голос и талант многие готовы все отдать. Не говоря уже о предложении.

Я не считала это неблагодарным, но не могла понять, как можно взять и плюнуть судьбе в лицо, отказавшись от такого шанса на успех.

— Наверное, я просто сломан изнутри. – Его пристальный, неотрывный взгляд двигался по мне с томительной неспешностью. – Да и потом, оборотень не должен находиться в центре всеобщего внимания.

— Деврадж так жил. Он много лет был звездой Болливуда.

— Он вампир. Ему не грозило внезапное превращение в разъяренного зверя на арене многотысячного стадиона.

Я покачала головой: мы так близко стояли друг к другу.

— Неужели все так плохо? С потерей контроля?

Он отвернулся к окну гостиной.

— Иногда, – хрипло сказал он, и на его лице отразилась боль. – Бывает.

Я снова провела пальцами по корешкам тетрадей.

— Как жаль. Ты пишешь так… – Подходящее слово никак не приходило в голову, и в конце концов я сказала: ..здорово.